Поэтому мы с Артуром гипнотически «подталкивали» тех, кто утратил боевой дух, и они переставали ныть и присоединялись к остальным. Меня порадовала Тери: она быстро собрала Борка и одной из первых вышла на улицу, подбадривая нерешительных и поднимая моральный дух остальных.

– Мы увидимся когда-нибудь? – улучив момент, спросила она.

– Думаю, да! – Я уверенно потрепал ее по плечу.

– А где та девушка из салона, за которой ты хотел меня послать? Ее не привезли…

– Она в другом месте. Скоро она вас догонит.

Сонный Борк заплакал, и Тери стала заниматься ребенком.

Подошли еще несколько человек – троих отбирал я, и они посчитали необходимым пожать мне руку на прощанье, четвертой была женщина в красном плаще и довольно легкомысленного вида."

"– Ой, а Клив знает, что я сегодня уеду? – спросила она, улыбаясь мне как хорошему знакомому. Очень хорошему.

Я понял, что это и есть Соли Бел.

– Да, конечно.

– Он позвонил Сели Де?

– Разумеется.

– И он рассказал ей все, что я просила?

– Несомненно. Кстати, уже началась посадка, прошу вас пройти вперед…

Действительно, по команде Артура спасательный диск сел на площадку у въезда в поселок и убрал невидимость. Таких аппаратов никто из навойцев никогда не видел, и необходимость посадки в него могла вызвать панику, поэтому переселенцам мы показали диск в виде симпатичного домика из детских сказок, а аварийный люк теперь не напоминал пасть халера – он был похож на украшенный цветами вход в сказочный дворец.

Погрузка прошла довольно быстро, люк закрылся. И диск исчез из виду. Только по кратковременно исчезающим звездам можно было отследить его движение на околопланетную орбиту, где ждал «Гектор» с его огромными пространствами, сказочными садами, озерами и водопадами.

* * *На городском пляже встречаться с агентами очень удобно. Здесь всегда много отдыхающих, среди них легко затеряться, тем более что, когда люди в одних купальных костюмах, приметы и фотороботы – плохие помощники. Я любил проводить здесь встречи с Кливом. Он первым бросался в теплую воду, а я плыл следом, причем совсем не так, как плавал на родине, чтобы не выделяться из сотен пловцов. Клив доплывал до буйка, обхватывал его руками и некоторое время неподвижно висел, отдыхая. Он врал и притворялся точно так же, как я. Но он был гораздо более уязвим, поэтому ему надо было делать это гораздо изощренней. Изобразив, что достаточно отдохнул, он плыл назад, к берегу, причем наискосок, так, чтобы наши пути не пересеклись. А когда наблюдатели – если за ним, мной или обоими наблюдали – убеждались, что контакта между нами не было, тогда и я подплывал к большому бело-красному конусу, обхватывал его, прижимался к шершавой поверхности и блаженно закрывал глаза.