Три гарпии, невидимые, неуязвимые и беспощадные, мчались по воздуху в одну и ту же точку – художественный салон «Мазок маэстро». Туда же спускался посадочный блок с орбитального спутника.

В салоне столпилось много народа. В черных боевых комбинезонах, с оружием наизготовку, четверо бойцов Тайного департамента обступили убитых, внимательно осматривали их и обменивались профессиональными репликами.

– Кучно отработали…

– Главное, не меньше двадцати пяти пуль, а на ногах стоял до последнего!

– А девчонке двух хватило… Ясно, что она не из этих…

– Зато он – точно тот, кто нам нужен! Девчонке просто не повезло…

– Ничего, шеф сказал, что лучше перестараться…

Несколько дознавателей в обычных костюмах внимательно осматривали салон и фотографировали обстановку.

– Жалко девчонку… Красивая!

– Ребята работали по приказу! Глянь лучше, какие тут скульптуры…

Снаружи здание было огорожено яркими запрещающими лентами, которые для убедительности дублировали четыре охранника с автоматами поперек груди. Машины начальства уже выехали к салону. Но тут гарпии достигли цели.

Толстые стекла окон брызнули сотнями искрящихся осколков, в проемы ворвался порыв ураганного ветра, черные фигуры разлетелись в разные стороны, как кегли, сбитые мастерски запущенным шаром… Ураган впечатал их в стены, колонны, скульптуры – во все, что попадалось на пути, причем с такой силой, что они так и остались лежать без чувств. В салон вторглось нечто – невидимое и неслышимое, но несомненно ощущаемое: три довольно объемных мутноватых сгустка заполнили свободное пространство от пола до потолка. Мелкие статуэтки с жалобным звоном упали и разбились, слетели со стен несколько картин, самая большая покосилась и теперь висела на одном гвозде…

Вокруг изрешеченного тела Горика воздух стал мутнеть, вроде как сгущаться, и через мгновение оно исчезло, изумив лежащего неподалеку дознавателя, который пострадал меньше других и теперь наблюдал за происходящим через полуприкрытые веки. В следующий миг дознаватель изумился еще больше: прямо из воздуха появилась рука, провела ладонью по лицу девушки, закрыв ей глаза, и вновь пропала. С треском раскололась мраморная скульптура «На четвереньках», которая и так была изрядно исковыряна пулями. Порыв ветра рванулся в обратном направлении, и мутные коконы вылетели в разбитые окна, выбивая из рам уцелевшие осколки стекла, неожиданно зазвеневшие на плитах тротуара. Охранники шарахнулись в стороны, вскидывая автоматы, но стрелять было не в кого, разве что в подъехавшего Стротера Нона и его заместителей.

– Что это? – строго спросил начальник Тайного департамента, осматривая красные пятна на тротуарной плитке.