И в этом отношении черкешенка Мария, вторая жена Ивана Грозного, настроения многих русских цариц олицетворяла. А о ней автор так писал: «Тяжело ей дышится здесь! В затхлом, спертом воздухе царских теремов, где не цветами, не лесами пахнет, а ладаном несет да травами сухими. Давит ей голову высокий убор, кика жемчужная, дорогими каменьями унизанная. Жмет плечи душегрея парчовая, тяжел сарафан аксамитный, шумливый, богато расшитый кругом. Слишком грубы, даже порою жестоки ласки царя. Часто ему словно и глядеть противно на ее женскую красоту. Не зря толкуют, что иные, нездешние азиатские обычаи завелись у Ивана, что и гарем он имеет тайный, да и похуже еще многое. Такова женская доля: игрушкой, рабою быть у отцов, у братьев, у мужей своих»[5].

Намек на азиатские обычаи Ивана Грозного довольно прозрачен. Грозный царь так ушел в кровожадность и сладострастие, что не мог уже довольствоваться одной женской любовью. Бисексуальным он от природы не был, он им стал. Его возрастающая с годами извращенность требовала более острых ощущений. Для этой цели присмотрел он в качестве объекта своей любви смазливого Федьку Басманова, сына боярина, и сделал его своим любовником. После, чтобы проверить чувства Федьки, прикажет ему убить собственного отца, и Федька не осмелился ослушаться. Собственноручно убил своего отца. Один из хроникеров того времени так пишет: «Дмитрий Оболенский поспорил с Федькою и сказал ему: „Я и мои предки служили царю с пользою, а ты гнусной содомией“. Оскорбленный красавчик пожаловался на своего обидчика царю, и голова Дмитрия Оболенского на другой же день пала на плахе»[6].

Ох уж этот всемирный гомосексуализм! Во все века существовал и процветал, как и самая древняя профессия мира! Сколько этих «меньшинств», законом тогда не охраняемых (не то что сейчас), через историю в альков монархов пролезло? С Александра Македонского все пошло. Он хоть и пяток жен имел, мальчиками отнюдь не гнушался, и чело его матушки Олимпиады, которая сама-то тайно со змием совокуплялась, нередко омрачалось при известии об очередной аномальной связи своего сына. Древняя история вообще славилась гомосексуализмом. Тут и древнеримский Филипп II, живущий с мужем своей дочери, и Нерон, в перерывах между объятиями жены Поппеи переходящий в объятья любовника Пифагора. Часто кровавые драмы на почве гомосексуализма разыгрывались, направляя ход истории в иное русло. Жить бы себе спокойно Помпею, мужу Антонии, которая была дочерью хоть и хромого, но могущественного Клавдия Тиберия, да грех его попутал своим гомосексуальным наклонностям волю дать. Он купил за огромные деньги красавца раба Лицидаса и так в него влюбился, что жить уже без него не мог, и каждый день вместо спальни молодой жены посещал спальню своего раба.