С таким же арсеналом женских терзаний, мук ревности и даже неуспеха в любовных делах. К слову сказать, ни цариц русских, ни английских и французских королев корона, величие, богатство и титул нисколько не охраняли от тех же женских терзаний, что простым женщинам судьбой уготованы. Они так же плачут, страдают и терпят.

В этом отношении ничего царственного в Елизавете I не было. Ну, может, платья в количестве 3000 штук (нашла чем хвастать, у нашей матушки царицы Елизаветы Петровны было их 15 000 штук, вышитых золотом и разными драгоценными каменьями) — только царственные.

А так та же ревность и те же слезы, что и у простой прачки. А к тому же была она рыжая, очень высокая и очень некрасивая. Но, конечно, хорохорилась. И, как каждая женщина, необъективно на себя в зеркало смотрящая, считала себя абсолютно неотразимой.

И вот, прожив что-то свыше тридцати лет с одним фаворитом Лейчестером (второстепенных многочисленных заместителей мы во внимание не принимаем), вдруг на шестом десятке лет (как же история любит повторяться, ну точь-в-точь такое случилось и с нашей матушкой Екатериной Великой) безумно влюбилась в некоего 22-летнего красавчика Эссекса.

И этот Эссекс, без секса с которым она уже дня прожить не могла, хотя он и немного стыдился с бабушкой-королевой на придворных балах торжественно под ручку появляться, не говоря уж о более интимных моментах, все же со своей участью смирился: а как же, подневольный ведь, подданный двора, «кто же может уйти от любви царицы», как удачно сказала Анна Вырубова, подружка закадычная нашей последней царицы Александры Федоровны! А Елизавета, пробудившаяся, по словам Екатерины Великой, «как муха после зимней спячки», для любви, закрыв свою иссохшую шею длинным крахмальным гофрированным воротничком, упрятав седые волосы под рыжий парик, набеленная и нарумяненная, опутанная бриллиантовыми нитями, сверкая своими холодными, выцветшими бледно-серыми глазами, запорхала по двору влюбленной бабочкой и все пуще и пуще в юношу влюблялась!"

"И по примеру наших щедрых цариц, посыпались на фаворита разные чины, почести и богатства.

И жить бы да жить ему в этой роскоши, но он, неблагодарный, — неймется ему, поскольку бабушка-королева ему уже изрядно осточертела, — взял и (ну как же история любит повторяться, точь-в-точь то же случилось с нашей матушкой государыней Екатериной Великой) тайно женился на любимой его сердцу. Ну, конечно, отчаяния Елизаветы ни в сказке сказать, ни пером описать! Но хорохорится, бедняжка, по ночам плачет, а днем безразличной делается.