Великий постриг. 1897–1898 гг."

"Однако отвлеклись мы что-то с этими материями. Вернемся к драгоценностям, которые и наши скучающие царицы, и те, веселые, которые позже появятся, очень даже любили. А драгоценностей, надо вам сказать, видимо-невидимо у русских цариц было! В зависимости от их количества и престиж государства оценивался. Эти драгоценности царицы надевали напоказ в торжественных случаях. Ну там какой именитый заграничный гость захочет русскому государю визит нанести, договор, скажем, какой подписать — тут и случай представится царице в драгоценностях к иностранному гостю выйти.

Не все же ее нездоровьем отнекиваться, как зачастую бывало. Иногда ее в присутствии пышной свиты на минутку к гостю иностранному допускали. А драгоценности были на царице буквально везде: вшиты в тяжелые многокилограммовые платья, на шее, на голове, в коронах и кокошниках, в ушах, на руках. И выступает она перед гостем тяжело, как истукан какой, повернуться, и то трудно! Бывало, настолько тяжело царице в нелегких драгоценных уборах выступать, что иной раз и переодеться не грех. И не ожидая окончания какой-нибудь торжественной церемонии, когда уж невмочь ей было тяжесть выдерживать, она кланялась, извинения просила и в свою опочивальню удалялась, муки свои тяжкие облегчить. Так именно было с женой Бориса Годунова Ириной Федоровной: когда иностранные гости вдоволь налюбовались и навосхищались ее роскошным архитяжелым нарядом, она шмыг в спальню — переодеться в более легкий. «На голове она имела ослепительного блеска корону, всю выложенную драгоценными камнями с двенадцатью равными башенками, по числу апостолов. В короне находилось множество карбункулов, алмазов, жемчугов, аметистов и сапфиров. С обеих сторон ниспадали тройные цепи из драгоценных камней, преимущественно изумрудов. Одежда государыни, рукава которой достигали пальцев, была сделана с редким искусством из толстой шелковой материи со многими изумрудными украшениями. Она по краям была искусно усажена драгоценными жемчужинами. Сверх этой одежды на царице была мантия другая, с длинными рукавами, весьма тонкой материи, со множеством сапфиров, алмазов и драгоценных камней всякого рода, которыми была покрыта по краям»[16].

Хроникеры, видевшие воочию венчание царя Алексея Михайловича, говорят, что на царице было так много драгоценностей и брачное платье ее было так тяжело, что она шаталась, не могла стоять на ногах и вынуждена была после некоторого времени удалиться для переодевания. Мы имеем в виду Наталью Кирилловну Нарышкину, мать Петра I. Да и первая его жена, Милославская, думается нам, не менее «тяжкий» наряд имела. Так было тогда принято, и эта мода существовала и на Западе.