Я едва сдержался при встрече с ним, чтобы не спросить, какого черта он мне солгал, что едет из аэропорта, если сам в это время отъезжал от больницы.

По моей просьбе мать ему истерик не закатывала, фотографии в лицо не кидала. Я приехал в дом родителей почти сразу же после отца. Мать только кивнула:

— В кабинете сидит.

Я вошел и, поздоровавшись, уселся в кресло напротив отца. Он поднял на меня глаза и спросил:

— Хочешь о чем-то спросить?

Какая, однако, проницательность.

— Хочу, — ответил. — А ты хочешь о чем-то рассказать?

— Странно, что Лейла промолчала, когда я вернулся, — усмехнулся отец, откидываясь на спинку кресла.

 — Ты насчет этой клеветы из желтых газетенок? Сын, я думал, у тебя хватит ума понять, что конкуренты могут что угодно использовать против тебя. А натравливать журналистов вообще старый прием.

Умению отца выкручиваться можно позавидовать. Сразу обозначил, что это клевета, и при этом я еще получил укор. Оказывается, сын у него безмозглый.

— Но ты был в той больнице, и девушка висела на твоей руке. Фотографии явно не в Фотошопе сделаны, — настаивал я.

— Это дочь моего старого знакомого, — выдвинул отец ту же версию, что я озвучил для матери.

 — Я просто помог. И вообще, — нахмурился, — какого черта я должен перед тобой, как школьник, отчитываться? Ты меня в чем-то обвиняешь? В измене матери? Это только наше с ней дело, даже если и так. Но точно не твое.

На этой ноте наш разговор и закончился. Но успокоиться я все равно не мог. Так и стояла перед глазами картина, которую я видел у больницы. Марк достал мне данные о погибшем отце Дианы. С моим он никогда не пересекался. Они не учились вместе, не работали. Они вообще из разных миров.

И из всего этого напрашивался лишь один вывод: отец мне лжет.

— Тео, все нормально? — спрашивает Диана.

""Задумался, не спишь ли ты с моим отцом"", — так и вертится в голове, но отвечаю совсем другое:

— Да, просто задумался.

— Вот здесь останови, пожалуйста, — просит она, едва мы въезжаем во двор.

Не хочет, чтобы мы засветились около подъезда? Что же, ладно, настаивать не буду. Но все же интересный экземпляр эта девчонка.

Диана отстегивает ремень безопасности и поворачивается ко мне.

— До понедельника? — неуверенно улыбается.

— Да, — киваю я, тоже улыбаясь.

 — И возьми с собой документы для отдела кадров.

Она краснеет, опуская взгляд. А я девчонке определенно нравлюсь. Или решила поменять старый кошелек на кошелек помоложе? Отличная схема, главное — более приятная.

Стоп! В постели я их не застукал. И вряд ли бы хотел подобного, потом бы кошмары замучили. Но отец лжет, Диана виснет на его шее, получает от него деньги.

Разве не напрашивается единственный вывод?

Так, пора перестать все выворачивать в одну сторону. Присмотрюсь, понаблюдаю за ней.