Кокетливо поправив локоны, взмахнула ресничками, потупилась и сообщила:

- На период ухаживаний. С тебя конфеты, цветы, подарки, комплименты и признания в любви.

Кто-то в зеркале потрясенно приоткрыл рот. Эйн же ко мне уже слегка попривык, и вообще продемонстрировал присутствие адекватности, вопросив:

- А с тебя?

Томно вздохнув, ответила:

- С меня величественное принятие твоих даров и признаний, и долгие размышления при луне на тему ""Зачем мне такой страшненький и тощенький нужен"".

Эйн, проявив выдержку, которой обучился за эту долгую ночь, протянул руку, отобрал у меня миску с похлебкой, после чего отобрал и хлеб, вырвав его из моей ладони и принялся есть. Молча.

- Вааальд! - отмерла после моей реплики его мамань.

- Виэль, - представилась я, потому что я вежливая и воспитанная, и не начинаю разборок с незнакомыми людьми.

А снегордик ел. Торопливо и стремительно, делая вид что родительницу знать не знает и ведать не ведает.

Мамань же снеголордовская выдала резкое и злое:

- Не с тобой разговариваю!

- А зря, - улыбнулась я, - со мной лучше разговаривать. Молчаливая я хуже раз в сто, чем говорящая.

И с этими словами я встала. Сходила к печи, открыла заслонку, достала веточку обугленную на конце, чуток намочила ее, вернулась к зеркалу. Села и представив себя великим творцом художественной росписи, высунув кончик языка от усердия, провела линию от окончания носа маман до собственно щеки. Получился потрясающий насыщенный и замечательный черный ус!

- А! - воскликнула маман снежика.

- М, вы уже готовы к диалогу? - поинтересовалась я.

Лорд Эйн застыл с недонесенной до рта ложкой, его маман открыла от изумления рот.

- Еще не готовы? - уточнила я, вновь занося для шедеврального мазка свою импровизированную кисть.

И только потянулась нарисовать очередной ус, как снегомадам заорала истошно:

- Ва-а-альд!

Снеготормозик молча взял и съел все с ложки, ус дорисован не был, я издевательски взирала на маманю. А едва та утихла, нравоучительно спросила:

- Будешь еще моего снежика обижать, а?

""Снежик"" не вынеся такого потрясения выронил ложку. Его одноусая маман открыла от изумления рот. Но затем закрыла, скрежетнула зубьями и выдала:

- Деточка, его не я - его все приближенные к ледяному престолу ""обижают""!

Ох, бедненький мой. Тяжело вздохнув, уверенно произнесла:

- Разберемся.

- С кем? - ядовито поинтересовалась морозная матушка.

- Со всеми кто обижает, со всеми и разберемся, - была категорична я.

Лорд Эйн вновь взял ложку. Положил. Подумал. Хмыкнул. Глянул на меня как-то по новому, после чего задумался и произнес:

- Сам разберусь.

И я даже ответить ничего не успела, как снегомаман взвыла:

- Сам он разберется. Как же. Снова выставишь себя посмешищем! Ты позор моего дома! Ты...