С этими словами Его Высочество столь выразительно взглянул на Кати, что даже королева испытала некоторый шок. Зато одна из ее фрейлин, миловидная Бари, отвергнутая Дарианом, не сдержалась:

— Вы снова мечтали о нашей прелестной Катарине всю ночь? Вы не меняетесь…

Придворные испуганно взирали на нарушившую этикет леди Бари, но взбешенный принц зашел еще дальше:

— Моя обворожительная леди, — лениво протянул он, — все еще не можете забыть, как в момент страсти на моих простынях, я невольно назвал вас «Кати»?

Девушка, чью репутацию безжалостно растоптали, покраснела как мантия епископа, и забыв обо всем ринулась в словесную атаку:

— Не «Кати», мой принц, а «Моя нежная, сладкая Катарина, Кати, моя Кати»! Будете отрицать?

Дариан облизнул губы и с усмешкой ответил:

— Зачем? Очередные победы в постельных сражениях принесут мне только славу покорителя женских сердец, а вам, моя дорогая, даже отвечать нет смысла. Вы и сами прекрасно справляетесь с уничтожением собственной репутации.

Леди Бари побелела, нервно огляделась, ловя отовсюду шокированные, осуждающие взгляды и уже очень тихо, понимая, что это будут ее последние слова во дворце, произнесла:

— Но как же приятно сейчас видеть вашу бессильную ярость и вашу боль, Ваше Высочество. Ведь та, которую так давно любите вы, счастлива в обществе будущего супруга. Значит, справедливость все же существует!

— Хватит! — вмешалась королева. — Подобные разговоры и поведение совершенно недопустимы! Дариан, леди Бари, проследуйте в мою гостиную, немедленно!

А Кати не замечала ничего вокруг, ни стремительно покинувших гостиную королеву и фрейлину, ни взгляд, с которым Дариан выходил вслед за женщинами. Она, улыбаясь, восторженно слушала рассказ Виарты о его путешествии в Озитлон, дипломатических перипетиях и обычаях местных жителей. И время летело незаметно, поэтому когда придворные дамы начали нервно покашливать, так как, следуя правилам приличия не смели оставить их наедине, и в то же время уже устали находится за пустым столом, и Кати и герцог, внезапно осознали что наступило время обеда, а они не успели еще и позавтракать.

— Безумно не хочется покидать вас, — с сожалением признался герцог Виарта.

— Вы озвучили мои мысли, — Кати улыбнулась, — Ее Величество любит гулять после обеда во дворцовом парке, надеюсь… вы окажитесь где-нибудь неподалеку?

— Без сомнений! — герцог поцеловал на прощание ее руку, чуть сжал пальчики и непрестанно оборачиваясь, покинул столовую.

Кати, проводила его, с самой счастливой улыбкой на губах, а затем поднялась и направилась к королеве.

Ее Величество сидела и самым безобразным образом грызла от досады ногти, чем несказанно удивила свою фрейлину.