— Если бы ты просто попросила, я дал бы тебе не только противоядие, я подарил бы тебе весь мир! — прорычал Хассиян. А затем мрачно добавил, — Хочешь так, будет, по-твоему!

И развернувшись, император поднялся к себе.

* * *Незаметная в своем темно-зеленом балахоне, Кати покинула дворец, отдав на входе серебристый пропуск. Наемная карета увозила ее прочь, а девушка вытирала соленые капельки, все льющиеся и льющиеся из глаз.

Войдя в особняк ассер Вилленских, она поднялась в свою комнату. Анраш, взбешенный и нервный метался по комнате, и едва она вошла едва ли не с рычанием набросился. Кати долго его успокаивала, затем сняв ненавистное уже платье, отнесла свой маскарадный костюм в гостиную и сидя перед камином, долго смотрела, как языки пламени уничтожают свидетелей ее очередного падения…

Раскаяние, горькое, обжигающее, сжимающее сердце… На этот раз оправданий у нее не было… Ни одного.

Вернулись братья, наперебой рассказывающие о невероятной распутнице, что нагло соблазнила императора на глазах у всех, о том, что незнакомка была в маске, но платок брошен — завтра двор узнает имя новой фаворитки. Вбежала раздосадованная Елизавета, так же устроилась у камина с яростью рассказывая о незнакомке в алом."

"— Нагло, абсолютно вульгарно, совершенно безнравственно! — сыпала эпитетами Элиза, — Подобно этой особе, себя не ведут даже портовые шлюхи!

— Элиза, — в гостиную вошла баронесса, — следи за своим языком! Кати улыбнулась матери, и, поднявшись, направилась в свою комнату.

— Катарина, — окликнула ее баронесса, — а как ты провела вечер?

— Замечательно, — не оборачиваясь, ответила девушка, — у лекаря… Бал так же посетила, но… не было желания веселиться со всеми…

Вопросов к ней было много, но захлопнув за собой двери, Кати пресекла любые попытки продолжить разговор. У нее еще было очень много дел, и в эту ночь у девушки не не оставалось времени для сна.

На рассвете корабль шарратасской постройки поднял паруса, увозя мечущегося по каюте Анраша. Катарина, закутанная в черный плащ, долго стояла и смотрела ему вслед, позволяя ветру срывать скупые слезы. Она выполнила свой долг, но лишилась единственного друга… Возвращаясь домой, Кати не замечала попыток двух ее охранников начать разговор — теперь, когда рядом не было преданного волка она не рисковала перемещаться по городу одна. Барон на ее просьбу выделить охрану продемонстрировал столь подчеркнутый энтузиазм, что вместо одного охранника вслед за ней теперь шли двое. Барон так же пытался узнать ее причину отказа от странного дикого животного, нагонявшего страх на всех домочадцев, но Кати устало ответила, что вынуждена вернуть его прежней владелице.