Но это не сутки, я не успею!

Дариан медленно расстегнул верхнюю пуговицу ее ворота, заставив девушку испуганно замереть.

— Для того чтобы убедить меня в невиновности вашего брата, — он расстегнул и вторую пуговку, — вам потребуется очень постараться. И наша дальнейшая беседа… будет проходить в моей спальне!

— Я не понимаю, — Кати испуганно отшатнулась, и на этот раз ее не удерживали.

Впрочем, у Дариана отныне был гораздо лучший способ убеждения, нежели крепкие объятия.

— Вы станете моей любовницей, Катарина. Этой ночью!

Это бы страшный вечер, когда уютный мир баронессы ассер Вилленской рассыпался как карточный домик, под неумолимым взглядом жестокого наследного принца. И все же оставалась надежда.

— Я не могу, — со слезами прошептала Катарина, — мой брак с герцогом Ларише уже решен. И я… оказаться в первую брачную ночь не чистой, это будет позором, который очернит мой род…

Жестокая усмешка на красивом лице и полное уверенности:

— Катарина, вы придете в полночь! Иначе имя вашего брата не исчезнет из списков осужденных на казнь! И ни единой душе, вы не обмолвитесь об этом!

С этими словами Дариан развернулся и направился обратно в королевские покои, но на этот раз, небрежным жестом достав из камзола свиток:

— С трудом нашел, — услышала его слова Катарина.

Медленно побрела баронесса в свою комнату. Она знала, что придет ночью в покои принца… ибо что такое честь, в сравнении с жизнью ее родных…

* * *Забравшись с ногами на постель, и обняв колени, Кати без движения просидела до полуночи. Служанку, вошедшую чтобы помочь госпоже приготовиться ко сну, Катарина отправила спать, сообщив, что разберется сама.

И баронесса все смотрела и смотрела на стрелку часов, мечтая чтобы она никогда не дошла до… Полночь! Кати испуганно вздрогнула, услышав бой часов на дворцовой башне. Ей нужно было встать и отправиться навстречу своему позору, но тело, словно не слушалось…

Тихий шорох за стеной, испугал Катарину больше, чем испугал бы внезапный грохот выстрелов. Но когда часть стены отъехала в сторону, открывая поход, девушка замерла, широко распахнув глаза, и с трудом сдерживая крик. В черноте прохода появился свет, а через мгновение, отряхивая пыль с камзола, в ее комнату вошел Дариан.

— Доброй ночи, Катарина, — насмешливо приветствовал он ее, — я вижу, вы не торопитесь исполнить свой долг перед семьей.

Воспитание было сильнее страха — поднявшись, она склонилась в реверансе, стараясь не плакать. Кати понимала, что просить о пощаде глупо, и решила вынести это унижение до конца.

— Идемте, — Дариан протянул руку, — нас ждет волнительная ночь, леди.

Повинуясь его приказу, Катарина шагнула в пыльный проход, которым явно не пользовались веками.