Так что пришлось входить в этот — как ты говоришь — поток, с серьёзным выражением на лице. Общество не доверяет счастливым людям. Так что, если хочешь, чтобы к тебе относились серьёзно, нужно и рожу серьёзную носить, — с ноткой горечи в голосе заключил он.

— Печально, не правда ли?

— Возможно…

— Кстати! Вопрос вопросов: почему ты гуляешь в столь поздний час, ну, или уже ранний? На бомжа, вроде, не похож, что-то случилось? — спросила участливо.

— История слишком банальна: поругался с девушкой, она решила пойти в клуб, а я выступил против этой затеи…

— Ну да, возраст-то уже не тот.

— Язва ты, — беззлобно ответил он.

— Я так понимаю, она ушла в клуб, громко хлопнув дверью перед твоим лицом, а ты гордо потопал гулять по ночному городу?

— Именно так оно и было…

— Возвращался бы ты домой, — толкнула его в бок плечом. Она, скорее всего, просто решила показать характер, маленько подёргалась на танцполе, да и вернулась домой. И сидит сейчас догрызает последний ноготь на пальце левой ноги, терзаемая не самыми приятными мыслями о твоём местонахождении, — поёжившись от холода, предположила я.

— Замёрзла? — участливо поинтересовался он. Внезапно, но очень нежно схватил меня за руки и спрятал холодные пальцы в теплом плену своих ладоней. — Я погрею. Надеюсь, твой парень не будет сильно злиться.

— Ну, ты же мне не вагину греешь силой трения, а только руки. Так что вряд ли тебя настигнет кара, — ответила ему, лукаво улыбаясь.

Говорить о том, что никакого парня у меня вовсе нет, не стала в целях безопасности. Вдруг, он, всё-таки, маньяк, балконный насильник или ещё что-то в этом роде. Хотя, руки у него теплые, а прикосновения очень приятные.

— Что же происходит в твоей двадцатиоднолетней голове!?

— То же, что и во всех двадцатиоднолетних головах. Наверное. Ладно, давай ограничим этот телесный контакт. А-то еще немного и я забеременею, — произнесла я, высвобождая свои руки из тепла его ладоней. — И разойдёмся по домам. Вернее, ты сейчас возьмешь и разойдёшься.

— Прямо с балкона!?

— Ну да! У тебя же получилось сюда забраться, ямакаси чертов, теперь делай всё тоже самое, но в обратной последовательности.

— Хорошо, убийца прекрасных мужчин, спущусь так.

От скромности он точно не умрёт.

— Давай, прекрасный мужчина, до свидания. Мне пора скрыться от этого жестокого мира под мягким одеялком.

- Мы ещё встретимся? — с надеждой во взгляде спросил мужчина.

— Думаю, это будет лишним. Одна ночь, одна встреча… Не стоит, — ответила ему и улыбнулась уголками губ.

— Согласен, — вот только его согласие показалось обманчивым, — Тогда, спокойной ночи?

— Мне спокойной, а тебе неспокойного примирения с твоей девушкой, старикашка.

— Не можешь без колкостей, да? Маленькая язвочка, — сощурил он ехидно глаза.