Его взгляд медленно, с чувственной тщательностью скользил от копны ее рыжих волос, заложенных за маленькие уши, в которых были изящные жемчужные серьги, до красивого, но слегка настороженного лица. Глория не очень нуждалась в макияже. Ее тронутая нежным загаром кожа дышала здоровьем, но все же она уделила особое внимание глазам, подчеркнув их контуры коричневым карандашом, слегка оттенив веки и положив немного черно-коричневой туши на длинные ресницы.

Глория не думала, что ее появление произведет на него такое ошеломляющее впечатление, и его длительное молчаливое разглядывание начало беспокоить ее.

— Я сказала…

— Я слышал, — оборвал ее Чейз, отрывая свои сверкающие глаза от мягкой линии ее груди. — Ты действительно выросла в самую соблазнительную женщину из всех, кого я имел удовольствие видеть, — мягко сказал он и, выпрямившись, издал низкий, хриплый смешок, так как Глория вспыхнула с головы до ног.

— Все скромничаешь? — поддразнил Чейз, подходя к ней. — Хотя, надо сказать, румянец тебе очень идет."

"Он взял ее руку в свою, и от этого контакта ее словно ударило током. Она внимательно посмотрела на него: его волосы, все еще мокрые, падали волнами на широкий лоб, лицо пылало, пульс участился.

Это несправедливо, подумала она, почему именно этот мужчина был так фатально притягателен. Наверняка в жизни Чейза за последние несколько лет было множество разных женщин, заключила она, и эта мысль быстро охладила ее.

— Я хочу, чтобы у тебя было вот это.

Она посмотрела на свою руку, лежавшую в его ладони, как раз тогда, когда он надевал ей на безымянный палец золотое кольцо с бриллиантом.

— Что? Зачем? — лепетала она, в изумлении разглядывая необыкновенной красоты кольцо.

Оно, должно быть, стоит целое состояние…

— Жене такого человека, как я, это необходимо. — Его темные глаза безумно притягивали ее взгляд, в них таилась какая-то загадка. — К тому же, как я быстро обнаружил, простое золотое колечко — это не твой стиль, не так ли?

Глория, стараясь погасить вспышку боли, с укором взглянула на него: как легко он мог ранить ее одним недобрым словом…

— Ладно, тебе это нравится, дорогая? — жестко и требовательно спросил он.

— Это великолепно. Спасибо, — вежливо ответила она, быстро подняв руку, словно любуясь бриллиантом, и думая про себя, что если бы Чейз действительно любил ее, ей бы хватило кольца из пивной пробки.

— Как изящно, как вежливо… О, черт! — Он внезапно сгреб ее в охапку и крепко обнял. Она ожидала яростного натиска, но вместо этого он лишь коснулся ее губ страстным, но нежным поцелуем. — Прости, Глория. Клянусь тебе, что сегодня вечером буду держать свой циничный язык за зубами. Сегодняшний вечер — твой.

Глория глядела в его серьезное лицо широко раскрытыми, испуганными глазами.