Сожалею, что вынужден нарушить свое слово, но я уверен, ты должна меня понять… — саркастически протянул он.

— Чейз, но ведь ты не оставишь ее с пустыми руками, она пассивный партнер в бизнесе, но половина твоего состояния — ее. Я лично всегда считала ее жадной до твоего кошелька и предупреждала тебя, когда ты настаивал на женитьбе. Возможно, она с радостью использует шанс стать богатой и независимой… Я на ее месте такого бы не упустила.

— Глория всю жизнь прожила под защитой близких, она не такая, как ты, — Чейз повернулся к Мэгги.

 — Вот почему ты такой чертовски хороший помощник — ты мыслишь, как мужчина, и меркантильна до мозга костей.

Глории было достаточно того, что она видела и слышала. «Ты ведь не оставишь ее с пустыми руками», — стучало у нее в голове. Как она могла быть такой наивной? У ее мужа роман с секретаршей, и сейчас они обсуждали, как ему с ней развестись. Так, значит, их роман начался задолго до того, как она встретила Чейза? Внезапно все стало настолько очевидным, что она почувствовала себя нехорошо и прислонилась к двери: Чейз женился на ней только из-за Форест Мэнор.

Глория припомнила, что в день бракосочетания она строила планы о том, как замечательно они будут жить в Форест Мэнор. Чейз пообещал ей заплатить долги отца, и она по-детски полагала, что родительский дом не уйдет с молотка. Но Чейз с удивлением выслушав ее, быстро вразумил. Оказалось, что дом необходимо превратить в отель, хотя он и предполагал оставить для них отдельное крыло. Глория, по уши влюбленная, конечно, согласилась.

Теперь множество мелочей вдруг обрело новый смысл.

Когда отель строился, муж говорил, что сможет работать в Йоркшире так же продуктивно, как и в Лондоне. Но почти сразу после того, как врачи подтвердили ее беременность, в делах почему-то возникли затруднения, и ему пришлось оставаться в Лондоне на всю неделю. Теперь она представляла, что Чейз, должно быть, стремился отделаться от брака с той минуты, как отель вступил в строй и начал приносить ему доход. Ничего удивительного, что парочка, сидевшая перед ней на диване, была так настроена против ее беременности. Пока она переживала потерю ребенка, ее негодяй-муж, наверное, с облегчением смеялся вместе со своей подругой. Эта мысль, более чем другие соображения, придала Глории силы и побудила к действиям."

"Она все еще стояла у двери не в состоянии уйти, как вдруг Чейз оглянулся и увидел ее. От неожиданности он вскочил на ноги.

— Глория, что ты здесь делаешь?

Он покраснел и, как ей показалось, ненадолго потерял самообладание. Его сильные руки нервно теребили пояс халата.