Чейз, аккуратно приезжая по выходным, вывозил ее обедать. Иногда они ходили в театр в Йорке, и однажды он даже настоял, чтобы они провели целый день в замке Говард, но ничего не могло пробудить ее от летаргического сна, и раздельные спальни по-прежнему как преграда оставались между ними…"

"Софи невольно подливала масло в огонь, предупреждая, чтобы не была наивной и не оставляла мужа на всю неделю наедине с красоткой Мэгги, ведь так и беду накликать недолго! Но Глория ничего не хотела слышать. Если Чейз и спит с Мэгги, то это не более того, что она всегда подозревала, сказала она себе и отказалась считать это чем-то ненормальным.

После всего, что ей пришлось пережить, Глория старалась вести себя потише. Она страдала, закутавшись в свое горе, как в саван.

Глория медленно открыла глаза и перевернулась на другой бок в широкой постели, ощутив на мгновение что-то вроде сожаления о том, что рядом с ней не было Чейза. Она глубоко вздохнула и, отбросив с лица пряди огненно-рыжих волос, потянулась, села и осмотрелась кругом. Несколько месяцев назад, когда только закончилась реконструкция дома, эта комната была предметом ее радости и гордости: она сама подбирала отделку нежного кремово-персикового тона, которая не казалась бы слишком женственной в сочетании с тяжелой антикварной мебелью красного дерева.

Лучи солнца, пробивавшиеся сквозь окно, заливали комнату ярким светом. Стоял великолепный летний день, и она вспомнила, что сегодня среда, день осмотра у доктора Белла. Боже! Нынче же первая годовщина ее бракосочетания.

Доктор Белл, едва только взглянул на нее, потребовал объяснить, что с ней происходит. Глория не сдержалась и выложила ему всю правду: свою вину в потере ребенка, отвращение к сексу, даже подозрения насчет романа Чейза с Мегги.

Через три часа, получив массу добрых советов типа «постарайтесь отдохнуть», Глория уже сидела в дневном поезде, идущем в Лондон, к Чейзу.

За окном вагона мелькал сельский пейзаж, похожий на лоскутное одеяло, и молодая женщина чувствовала себя так, словно пробудилась от долгого кошмарного сна. Славный доктор Белл все ей объяснил: она страдала от гормональной депрессии, а потеря ребенка и переживания, связанные с несчастьем, ухудшили ее состояние и склоняли к подозрениям, иррациональным поступкам… Но когда доктор убедил ее, что все это — обычная реакция на выкидыш, она вдруг почувствовала себя окрепшей и помолодевшей.

Глория тщательно подготовилась к появлению в Лондоне, первому за много недель. Ее рыжие роскошные волосы, ниспадали на плечи пышными локонами. Узкое шелковое платье без рукавов эффектно обтягивало стройную фигуру и, заканчиваясь выше колен, довольно высоко открывало красивые ноги.