Несмотря на все то дерьмо, которое она регулярно, день изо дня на меня льет. То в тестах моих по истории все ответы на неправильные исправит (я даже не сомневаюсь, что это ее рук дело), то куртку мою в грязи изваляет, то слухи про меня дебильные распускает…  А я ведь все терплю. На тормозах спускаю.

Нет, отвечаю, конечно, но беззлобно, без какого-то дурного умысла. Так, чисто позлить ее да посмеяться. Ну, и на глазюки ее, молнии метающие, посмотреть хочется, не скрою. Может, я извращенец какой-то, но в гневе Крис особенно хороша: краснеет вся, дышать начинает часто, грудь туда-сюда ходуном ходит… Кайфовое это зрелище, будоражащее.

А еще мне нравится, как она меня имбицилом называет. С вызовом так, эмоционально. Есть в этом какая-то суровая романтика.

Будь на ее месте кто-нибудь другой, давно бы в порошок стер, о стенку б размозжил. А с ней не могу. Ее жалко. Она ведь красивая, зараза, до чертиков. Губы такие пухлые, яркие… Наверное, от того, что она неосознанно их постоянно покусывает. Вот они и имеют такой насыщенный оттенок.

А еще у Крис задница просто бомбическая. Не плоский блин, как у многих девчонок в школе, а самый настоящий орех.

Подтянутая такая, упругая. Так и хочется по ней шлепнуть. Ну или погладить… Погладить, наверное, даже приятней было бы. Сначала по одно ягодичке ладонью провести, потом по другой. Туда-сюда. А потом наклониться к ее уху и прошептать: «Ну что, нравится, моя девочка?» И она чтоб так томно губу в ответ закусила и с придыханием выдала: «Нравится, Андрюш, нравится».

Именно так выглядит наше общение в моем воображении. И это, если без возрастных ограничений рассказывать. А если с ними, то вообще артхаусное кино для взрослых получается…

Однако я реалист и прекрасно понимаю, что моим мечтам об ее отменной попке так и суждено остаться мечтами.

Крис скорее таракана съест, чем разрешит мне к ней притронуться. По причинам, которых я не понимаю и, видимо, уже никогда не пойму, она меня люто ненавидит. Прямо терпеть не может. У нее даже лицо перекашивается, когда я рядом нахожусь - до такой степени я ей противен.

Все началось с той проклятой поездки в лагерь. После нее Крис как подменили. Она стала такой язвительной и грубой, будто это я во время Первой мировой геноцид греков учинил.

Собственноручно причем.

Честно, я много раз задавался вопросом, что именно изменило отношение Крис ко мне. Даже пытался с ней это обсудить, но итог был всегда один и тот же: «Иди в жопу, Шульц!», «Видеть тебя не могу!», «Ты мне больше не друг!» На этих фразах ее словно заклинило, и я пришел к выводу, что наша дружба ей просто надоела. Видимо, она решила сменить круг общения и избавиться от старых связей. Другого, более разумного объяснения я не нахожу.

Хотя, возможно, дело было в Черепе.