На меня вопросительно таращатся полтора десятка удивленных пацанов. Очевидно, девчонки не частые гости в их раздевалке. Намеренно смотрю исключительно на лица, но, когда натыкаюсь на глаза цвета сочной летней зелени, взгляд против воли дергается вниз. Господи, да что это со мной? Неужели я такая же извращенка, как они?

Однако, к моему облегчению, Шульц по-прежнему в плавках и даже шапочку еще не успел снять. Его густые брови взлетают вверх, и он язвительно изрекает:

- Неужели ты решила, что недостаточно нам показала, и принесла добавки?

Пацаны вокруг заходятся в хрюкающем смехе, но я не обращаю внимания на их веселье и делаю несколько шагов вперед, приближаясь к Шульцу.

- Нет, Андрей, я пришла сказать, что ты, - с усилием сглатываю, потому что слова буквально застревают в горле, - большой молодец. И в баскетболе преуспеваешь, и в плавании хорош, и учишься на отлично. Прямо не парень, а мечта.

Пока я говорю, выражение лица Шульца из саркастического превращается в непонимающее, а под конец я даже замечаю в нем проблески паники. Он слегка наклоняет голову набок и, подозрительно сщурившись, захватывает меня в капкан своего взгляда:

- И в чем тут подвох, Крис?

В эту секунду между нами чуть меньше метра, и я чувствую себя как никогда уязвимой.

Но это вовсе не из-за того, что нахожусь в мужской раздевалке, и не из-за многочисленных парней, с любопытством рассматривающих меня. Это все из-за Шульца и его глаз, которые буквально затягивают в свою пучину, лишая рассудка и уверенности…

- Да ни в чем, - напрягая волю, вырываюсь из омута изумрудной зелени и упираюсь взглядом в шею с выступающим на ней кадыком.

-  Просто интересно, есть ли у тебя недостатки, Шульц? Изъяны, может, какие-нибудь?

Взгляд соскальзывает чуть ниже, и я замечаю прозрачные капли воды, застывшие на ключицах Андрея. Одна из них, дрогнув, скатывается вниз по груди и теряется где-то в кубиках его пресса…

Черт бы тебя побрал, Шульц, когда ты успел так накачаться?! У меня от тебя аж дух захватывает!"

"- Мой главный недостаток в том, что порой я доверяюсь совсем не тем людям, - его холодный голос рассекает воздух, как кнут, выдергивая меня из не в меру ванильных мыслей.

– Шуруй отсюда, Кавьяр, а то дерну вон за ту ниточку, - кивком головы он указывает на завязки моих плавок, - и ты покажешь народу все, что еще не успела продемонстрировать.

Какой же он все-таки наглый хам! Чувствует себя хозяином положения. Ну ничего, Шульц, смеется тот, кто смеется последним. Скоро о твоем «главном недостатке» будет говорить вся школа. Уж я-то об этом позабочусь.

Выскакиваю из мужской раздевалки и облегченно выдыхаю. Просто гора с плеч.