Моя кровь размазалась по ее губам, перемешалась со слюной в один будоражащий коктейль и люто рвет мне башню. Твою ж мать! Как вкусно! Ничего вкуснее в жизни не пробовал!"

"Блин, какая же ты необыкновенная… Девочка моя… Говорил же, что поцелую, а ты «никогда», «никогда»… Нравится тебе со мной воедино сливаться? Ну, скажи, что нравится! Зачем нам с тобой эта война? Давай лучше облизывать друг друга, вот так, как сейчас. Хорошо же… Неужели после поцелуя нашего сладко-соленого свалишь от меня опять? Неужели сможешь?

Словно услышав мой немой вопрос, Крис вдруг отталкивает меня с такой нехарактерной для девушки мощью, что меня невольно ведет назад.

- Ну ты чего… - недовольно начинаю я, и тут же замираю.

Потому что по ее щекам градинками катятся слезы.

Глава 48

Андрей

Крис плачет. Ее глаза, напоминающие два лесных озера в ночи, стремительно переполняются влагой, которая изливается наружу, разлиновывая лицо мокрыми полосками.

Это из-за меня? Из-за поцелуя, который я у тебя силой вырвал? Ну извини меня, глупого, я ведь думал, что тебе тоже нравится… Что тебя тоже ко мне тянет…

- Какая же ты сволочь, Шульц! – кричит она срывающимся голосом и вдруг неожиданно набрасывается на меня с кулаками.

Бьет по лицу, плечам, груди, да так лихо, что я еле успеваю уворачиваться и ставить блоки. Джеб, хук, снова джеб – вот это она лупит! Не зря столько лет кикбоксингом занималась!

- Крис… Вот черт… - пытаюсь вставить хоть слово в поток ее бесконечных ударов. – Да что с тобой такое?!

- Сегодня одна, завтра другая, да?! – истерично вопит она, продолжая меня мутузить. – Решил на чувствах моих сыграть?!

- Какая нахрен другая?! – ничего не понимая, я пячусь назад.

- Козел! Подлец! Ненавижу тебя! – окончательно распалившись, она наносит удар-подсечку по ноге, и мне стоит огромных усилий устоять на месте. – Будто ты в лагере надо мной мало поиздевался!

- Крис! – ору я, хватая ее за плечи и встряхивая, как тряпичную куклу. – Ты че вообще несешь?! Как я в лагере над тобой издевался?! Это ты тогда дурку врубила и давай нашу дружбу дерьмом поливать!

- Значит, это я виновата, что ты с Нарьяловой по углам зажимался и над дневником моим ржал?! – взвивается девчонка, вырываясь из моих рук.

Она головой, что ли, ударилась?! Че за ахинею порет?

- Каким таким дневником?! – окончательно потеряв самообладание, ору я. – Я тебя ни хрена не понимаю!

- Лжец! – переходя на ультразвук, верещит она и вновь с силой толкает меня в грудь.

Споткнувшись то ли об корягу, то ли об пень, я лечу ничком на землю, а в следующее мгновенье Крис напрыгивает на меня сверху, продолжая дубасить по моему лицу, что есть мочи. В нее будто бес вселился: глаза горят каким-то лихорадочным блеском, ноздри раздуваются, а изо рта одно за другим сыплются ругательства.