– А я вот, в отличие от Кристины, никак сама не справлюсь с палаткой… Поможешь?

Обогнув нас со спины, она останавливается напротив Шульца и принимается отчаянно хлопать ресницами, будто на нее нервный тик напал.

- Да, конечно, - после секундной заминки соглашается Андрей, распрямляясь.

По необъяснимым причинам беспомощность этой сисястой клуши доводит меня почти до кипения. Из моих ушей, должно быть, вот-вот пар повалит. Ну как можно быть такой навязчивой?! Ведь он мне помощь предлагал, а не ей! Ну и что с того, что я отказалась? Это же не повод сразу набрасываться и уводить к своей палатке?! Угонщица бессовестная!

- Андрей, - пищу я себе под нос, пародируя тон Морозовой.

– Я такая глупая, что не могу справиться с палаткой… Бла-бла-бла…

- Эм… Крис, я еще тут и все слышу, - звучит насмешливый голос Шульца.

Молниеносно прикусываю язык, отчаянно жалея о том, что время не поддается отмотке назад. Блин, как же глупо получилось! Надеюсь, он не подумал, что я ревную?

- А? – я оборачиваюсь, делая вид, что не понимаю, о чем речь.

При плохой игре главное – держать хорошую мину, ведь так?

- Бэ, - передразнивает он, посмеиваясь.

– Забавная ты, Крис, прям тащусь от тебя.

Бросив эту провокационную фразу, Шульц направляется к палатке Морозовой, а я потрясенно таращусь ему вслед.

Он, простите, что? Тащится от меня? Это как вообще понимать?

Глава 47

Кристина

Сумерки медленно ложатся на землю, и последние лучи закатного солнца плавно исчезают в макушках деревьев, обрамляющих озеро. Плотно поужинав, мы рассаживаемся вокруг костра, который ловко развел Никитич, и погружаемся в атмосферу неформально общения. Кто-то травит походные байки, кто-то обсуждает школьные сплетни, ну а мы с Верой, прижавшись друг к другу, слушаем завывания Кирилла Осипова под гитару, которую он не поленился притащить с собой в горы.

Поет одноклассник не сказать, чтоб прям здорово, но слушать можно. Уши, по крайней мере, в трубочку не сворачиваются.

Напротив нас, по другую сторону костра сидит компашка Шульца, в которую каким-то боком затесалась сисястая Карина. Расположилась рядом с ним, близко-близко, и чего-то нашептывает. Андрей кажется отстраненным и каким-то потерянным, но качать головой в ответ на словесные излияния Морозовой не забывает.

Значит, все-таки слушает ее бредни.

Стараюсь сконцентрироваться на пении Осипова, но глаза против воли дергаются туда, где сидит Шульц. И ладно бы он, как раньше, не замечал, что я на него зыркаю… Но нет, сейчас поганец ловит практически каждый мой взгляд. Будто сидит и ждет, когда я посмотрю.

Невидимое напряжение, повисшее между нами в начале учебного года, во время похода усилилось в сто крат, и я уже не знаю, куда спрятать вечно пылающие щеки.