— Талберт сделал маленький глоток лимонада. — Но мистер Маркус тратит деньги, чтобы делать их снова и снова. Так что твоя прибыль гарантирована. Тебе надо будет оплатить только начало проекта.

— Если я вложу пять тысяч, которых у меня нет.

— Об этом не беспокойся. О финансах позабочусь я.

— Ну что ж. Хорошо. — Девушка вздохнула и задумалась. Конечно, она не любит влезать в долги, но, если подумать, прибыль покроет все расходы.

— Но, конечно, я потребую кое-какое обеспечение, — пообещал Талберт.

— Да, да, конечно, — рассеянно пробормотала Элиз, продолжая что-то подсчитывать.

— Мне хотелось бы получить в залог от тебя кое-какие ценности. Если дело не выгорит…

— Что значит — не выгорит? — воскликнула она. — Но ты сказал, что прибыль гарантирована.

От неожиданности Оксли чуть не подавился лимонадом. Откашлявшись, он поставил стакан на стол.

— Дорогая, я тебя прошу, не надо так кричать. В любом бизнесе всегда присутствует доля риска.

— Значит, вопрос исчерпан. У меня нет никаких ценностей, и проектом я заниматься не буду.

— Нет, ты неправа. У тебя есть кое-что, о чем я давно мечтаю. То, что можешь дать мне только ты. — Он улыбался загадочной улыбкой, которая, казалось, не предвещала ничего хорошего.

Элизабет съежилась под его взглядом.

— У… у меня ничего нет, — пролепетала она.

Хорошо, разве не этого я ожидала от человека, горько подумала она, пославшего чек на большую сумму девушке, с которой познакомился в баре?

— Некоторые вещи не продаются, мистер Оксли, — сказала она с вызовом.

— Все имеет свою цену, мисс Пейдж, и я могу купить все, что захочу. Вы сами знаете, что я очень богат.

Это были те самые слова, которые она услышала от него в тот памятный день. Элиз с трудом удержалась, чтобы не дать ему по нахальной физиономии. Кипя от возмущения, она с трудом поняла смысл его следующих слов.

— Ведь у тебя есть еще картины, подобные той, которая погибла во время шторма?

Она несколько раз открыла и закрыла рот, не в силах произнести ни слова. Все эмоции перемешались: радость, облегчение. И, наконец, досада: снова он обвел ее вокруг пальца!

Тал усмехнулся.

— Значит, я прав?

— Не совсем, — сказала она, опустив глаза. — Это не картины, а обыкновенная мазня. Любого, кто заплатит за них больше пяти центов, я лично назову идиотом.

— Отлично, значит, я идиот!

— Тебе виднее. — За шутливо сказанной фразой она пыталась скрыть свою радость. Ему нужны только ее картины!

Этот день стал прелюдией ко многим подобным встречам. Вместе они проводили очень много времени: просматривали карты города и штата, выбирая оптимальный маршрут; посещали магазины, школы, колледжи, места отдыха; составляли собственную карту, куда нанесли все объекты, и печатали брошюры.