При этом она внимательно прислушивалась к каждому звуку из гостиной, где Брайс и Тал под руководством Хильды устанавливали елку.

— Правее… Теперь прямо… Брайс, не трогай… — слышался голос Хильды. — Теперь вы, мистер Оксли… Так, хорошо. Отлично! Вы молодец!

— А разве я не молодец? — послышался обиженный голос дяди.

— Вы оба молодцы. И оба заслужили подарок. Как насчет мясного рулета и устричного салата?

— Звучит неплохо, — сказал Брайс.

— Все будет на столе, как только вы развесите гирлянды…

— Ну уж нет! Это работа племянницы. За кого ты нас принимаешь, если предлагаешь выполнять чужую работу?

— Я повешу, — с готовностью сказал Талберт. — Где гирлянды? Если рулет на вкус так же хорош, как на запах, то я готов украсить весь дом за один кусочек.

Девушка слушала их непринужденную беседу, пытаясь унять дрожь в коленках и быстрый стук сердца. Я, воскликнула она про себя, не увлекусь им снова! Хватит с меня! Его смех, блеск голубых глаз, фигура… Ей хотелось вычеркнуть все это из памяти.

Вскоре пришла Лайза, и Хильда выставила племянницу из кухни, отправив в помощь Талберту для развешивания гирлянд. Мысленно Элиз поблагодарила Бога за то, что они не наедине: из кухни слышались голоса Хильды и Лайзы, обсуждающих приготовление глазури для печенья. А в кресле-качалке перед камином сидел Брайс и просматривал газету. В этой обстановке напряжение ее слегка улеглось, и она смогла более-менее спокойно разговаривать с Оксли.

— Вы к каждому Рождеству так тщательно готовитесь? — спросил Талберт. Девушке послышалась зависть в его голосе.

— Да. На Рождество у нас всегда полно народу. На ужин придут Дугласы, Пауэры. К тому же Мэги и Пол обещали зайти. — Элиз немного смутилась. — Мы рады, что ты пришел. Конечно, если у тебя нет других планов, — сказала она, покраснев.

— Я счастлив, что ты меня пригласила. Спасибо, — поблагодарил он.

Элиз склонила голову, чтобы скрыть, как она покраснела от счастья. У него, наверное, дюжина приглашений. А он выбрал именно ее! Больше девушка не терзалась вопросом, зачем он пришел. Ей было достаточно того факта, что он рядом с ней.

Они сели возле елки и принялись разбирать елочные украшения. Элиз вытащила из ящика колокольчик, сделанный из консервной банки.

— Когда мне было восемь лет, мы с подружкой, Карен, сделали по колокольчику. Она хотела подарить его папе, который лежал в больнице. Но кто-то нечаянно наступил на него — видишь, какой он помятый? — и я отдала ей свой.

— Да, — сказал Тал, глядя не на колокольчик, а на нее. — Это на тебя похоже."

"— Нет, — смутилась Элиз. — Просто Карен плакала, и я…

Он покачал головой.

— Нет. Просто ты это ты. Многие люди надевают костюмы Доброты только на Рождество, а потом снимают его до следующего праздника.