Привожу себя в порядок и выйдя в коридор сталкиваюсь с бывшим…как он есть, то есть как мать родила. Я вмиг становлюсь пунцовой и еще раз убеждаюсь в расхожем мнении, насколько все-таки некоторых мужчин украшает возраст. Лев — живое тому подтверждение. Считав мою реакцию, он довольно хмыкает и скрывается за дверью.

Я захожу в зал и проверяю Иннокентия. Котик, почуяв хозяйку, открывает глаза и смотрит с осуждением:

— Му-у-ур, — жалуется он, что в переводе на человеческий значит “Нифига себе ты орешь, мать! Меня не стесняешься, хоть соседей пожалей”.

— Прости, Кеша, мать твоя сегодня согрешила, — признаюсь я и опускаюсь на пол, прислонившись спиной к дивану и вытянув ноги.

Питомец взирает на падшую женщину снисходительно. Вроде не осуждает, но недовольство выражает.

— М-я-я-яу-у, — распевается Кешка, обвиняя в том, что у меня ни стыда ни совести. “Гони двуного” — читаю в его фырканье.

— Он если что жизнь тебе спас! — защищаю я Льва. — А ты у меня еще получишь за то, что жрешь всякую каку.

Кеша встает на лапы и переходит с лежака на мои колени. Мурлычет, требует ласки, подставляет чувствительные зоны для того, чтобы я их погладила и почесала.

— Я хотел спросить, — поворачиваю голову на голос и вижу Льва в дверях. Чистенький, свеженький и даже издалека вкусно пахнущий.

— Спрашивай, — киваю я.

— А у тебя есть какой-то другой вариант? — он делает глубокий вдох. — Или возможность обойтись без постороннего мужика?

— Только непорочное зачатие, — с серьезным видом заявляю ему.

— А если порочное? — привалившись к косяку, он прячет руки в карманах брюк.

— О-о-о нет, — усмехаюсь. — Если бы можно было, я бы уже давно нашла себе мужика для здоровья и для зачатия, и не парилась.

Смотрю, как темнеет его взгляд от этих слов.

— Но увы, — добавляю чуть тише.

— А если я буду донором?

Молчу несколько секунд, а потом взрываюсь хохотом. Кот вздрагивает от демонического смеха хозяйки и спрыгивает на пол.

— Тебя не возьмут. Ты старый. Донорами теперь могут быть только дети 90-х. А твое семя, прости за правду-матку, может и не выстрелить.

— А чисто гипотетически? Как твой…мужчина?

Встаю с пола и прожигаю его насквозь. Идем навстречу друг другу и встречаемся посередине зала.

— Зачем это тебе? У тебя же есть дети, — не прерывая зрительный контакт, спрашиваю.

— Хочу помочь любимой женщине, — пожимает он плечами.

— Давай без этого. За секс спасибо, с остальным я сама разберусь.

— Все-таки подумай. У меня хорошие гены, — уголок рта ползет вверх.

— Давай не будем усложнять. У меня есть план, и твой биоматериал туда не входит.

Лев берет меня за руку и теперь смотрит серьезно.

— Я уезжаю в командировку до конца следующей недели. Атырау, Астана. Отдохнешь от меня и подумаешь. Если что я готов.

— Ты-то может и готов.