Неужели я вчера так перенервничала, что отрубилась прямо в машине? Это что ж получается: он мог делать со мной все, что угодно, а я бы даже не почувствовала? И тут меня осенило: может, это какой-то побочный эффект от гормональных, который я принимаю? В прошлом месяце от одного препарата постоянно хотелось спать и пришлось его заменить другим

— Лев, это уже не смешно! Ты здесь?

— Здесь, — в коридоре появляется мой бывший, только на лет 35 моложе. Теряю дар речи, потому то на меня своими голубыми глазами смотрит уменьшенная копия Льва — кудрявый блондин с двумя прозрачными льдинками.

 — Привет!

— Привет! — еле выговариваю я. — А ты…

— Матвей, сын. — кивает он и мне никак не удается считать его эмоции, потому что он абсолютно беспристрастен. — Вы красивая.

Опешила, чуть приоткрыла рот от удивления. Лев говорил, что сын у него самостоятельный. Но чтоб до такой степени.

— Спасибо, ты тоже.

— Весь в отца, говорят.

— Правду говорят.

— Как вас зовут?

— Софья.

— Завтракать будете?

— А можно? — при слове “завтрак” у меня предательски громко урчит желудок.

— Хлопья с молоком?

— Пойдет.

— Ванная там, если что, — указывает он рукой мне за спину и уходит.

Подношу ладонь ко рту и дую на нее. Морщусь, потому что пахнет от меня не очень и мальчик это тоже почувствовал.

Приведя себя в порядок и почистив зубы пальцем (лайфхак из детства), я добралась-таки до святая святых — кухни. Она, на удивление, не была совмещена с залом, как сейчас модно, а была еще одной полноценной комнатой с очень стильным гарнитуром. Матвей сидел за столом, уткнувшись в телефон и жуя те самые хлопья, предложенные и мне.

— Еще раз привет!

— О, проходите, — подняв голову, мальчик отложил телефон и снова показал рукой на стул напротив него.

На столе уже стояла миска, упаковка молока и кукурузных хлопьев.

— Спасибо, — сажусь за стол, смотрю на Матвея, а он на меня.

Вот уж кто точно выиграл в генетической лотерее, так это сын Льва. Тонкая игла кольнула сердце: моему ребенку было бы сейчас столько же. Почему-то я думала, что будет девочка с золотистыми кудрями и небесно-голубыми глазами, как у отца. А еще я хотела назвать ее Елизаветой. В честь английской королевы.

Отгоняю от себя эти мысли, потому что самобичевание сейчас ни к чему.

Наливаю в миску молоко и поднимаю глаза на маленького хозяина. — А где микроволновка?

— Зачем? — вскидывает он брови.

— Так с теплым молоком вкуснее.

— Да?

— Да, я так всегда делаю.

— Хорошо, — пожимает он плечами. — Давайте.

Матвей забирает у меня посуду и ставит ее разогреваться.

— На сколько? — поворачивается он ко мне.

— На минуту.

Пока молоко нагревается, мальчик терпеливо ждет и что-то печатает в телефоне. Может, пишет отцу?

— Давай лучше я.