Эсми устроила ей такую “прогулку позора”, что в конце у той отвалились накладные волосы. Как позже оказалось, муженек уже несколько месяцев обманывал ее со своей же подчиненной, то есть с продавщицей. После этого Эсми забрала двоих детей, подала на развод и переехала к родителям. Тогда у нее не было ни стабильной работы, ни сбережений. Сестра с нуля начала маленький бизнес — делала полуфабрикаты на продажу: лепила пельмени, вареники, манты. А сегодня у нее уже свой цех и магазин — “Вкусняшки от апашки”, то есть от мамочки.

— Так, всех перецеловала, — шутит сестра, подходя ко мне.

 — А-а-а-ах, ты посмотри, кто приехал.

Поворачиваю голову и вижу, как из высокого и очень дорого джипа выходит наш двоюродный брат Фархат. Он открывает пассажирскую дверцу и протягивает руку жене. Альфия бросает на него гневный взгляд и демонстративно выходит сама. Он нервничает, но послушно идет следом. По пути к кафе они здороваются с родственниками, а мы с Эсми наблюдаем за ними со стороны.

— Поругались что ли? — шепчу я на ухо Эсми.

— Ты что не в курсе? Я думала мама тебе все уже рассказала, — тихо отвечает. — У Фарика оказывается есть токалка и шестилетний сын.

Альфия требует развод, а он не дает. Говорит, токал их жизни не помешает. Мол, я тебя обеспечиваю, хорошо зарабатываю, чего тебе не хватает?

— Козел. Мало мы его били в детстве. Говорила я тебе тогда, давай его к дереву привяжем, — вспоминаю наши с сестрой шалости. Мы правда очень издевались над двоюродным братом.

— Помнишь, как он орал, когда ему делали “чик-чик” в пять лет? — Эсми пальцами показывает ножницы. “Чик-чиком” мы называем обрезание. — Надо было, чтобы мулла ему вместе с крайней плотью отрезал еще и колокольчики.

— Я своего кота все время этим пугаю, — посмеялась я.

— Капец, — цокает она, — настругал четверых в семье и пятого на стороне. Он не боится, что Альфия его однажды ночью задушит подушкой? Она же с характером! Посмотри, как держится! Какой ледяной взгляд! Какая осанка! Я бы уже прибила.

— Улыбайся, они идут к нам, — дергаю за руку сестру и мы синхронно рисуем на лицах такие фальшивые улыбки, что аж скулы сводит.

— Девчонки, привет! — Фарик поднимает руку в знак приветствия.

— Привет-привет! — с издевкой говорит Эсми, а я молча киваю.

— Позвони, как все закончится, я тебя заберу, — он также демонстративно целует жену в щеку, хотя ей это неприятно. Все это шоу сыграно для родни, чтобы показать, что у них все хорошо. Хотя по настроению Альфии этого не скажешь.

Она тихо ему отвечает:

— Пошел ты в жопу.

Ей в ответ он хмыкает, а нам подмигивает. Кобель — и в Африке кобель.

— Ну как ты? — спрашивает Эсми у нашей снохи, когда ее муж уезжает.

— Так хочу его убить, но не хочу в тюрьму, — вздыхает Альфия. — Я вижу один выход — развод.