Следовало продать патент на офицерский чин и встретиться с дедом, чтобы обсудить обязанности наследника Ривертона. Хотелось также возобновить отношения с давними друзьями и повидаться с бывшими сослуживцами.

Ну а главное — предстояло разыскать Пруденс.

Кристофер плохо представлял, как подойдет и что скажет после долгого молчания, ведь переписка прервалась неожиданно и резко.

Вина, разумеется, лежала на его совести: нельзя было так рано и опрометчиво открывать чувства. Он повел себя слишком импульсивно, слишком несдержанно и нетерпеливо.

Прекратив общение, Пруденс поступила мудро. Воспитанная молодая леди нуждалась в серьезном, вдумчивом и уважительном ухаживании.

Если мисс Мерсер хотела от него именно этого, то сейчас он вполне созрел для продолжительных отношений.

Капитан Фелан остановился в отеле «Ратледж» — элегантном, комфортабельном, пользующемся неизменным доверием европейских монархов, американских богачей и британских аристократов, не желавших заводить в городе собственную резиденцию. Отель отличался несравненной роскошью, достойной заоблачной цены.

Пока уважаемый гость оформлял пребывание в апартаментах и беседовал с портье, взгляд его упал на висевший в холле, над мраморным камином, портрет. Образ необыкновенно красивой леди с волосами цвета красного дерева и лучезарными ярко-синими глазами сразу привлек внимание.

— Это портрет миссис Ратледж, сэр, — не скрывая гордости, сообщил портье. — Красавица, не правда ли? Трудно найти госпожу добрее и справедливее.

Кристофер смотрел на изображение с нескрываемым интересом. Вспомнилось, как миссис Роуэн — она же Амелия Хатауэй — мимоходом сообщила, что одна из ее сестер вышла замуж за Гарри Ратледжа, владельца отеля.

— Значит, миссис Ратледж — урожденная Хатауэй, из Гемпшира?

— Так точно, сэр.

Гость загадочно улыбнулся. Гарри Ратледж, богатый, влиятельный, знакомый с самыми могущественными людьми страны и мира, мог получить любую женщину — стоило лишь захотеть. Что за безумие заставило его жениться на особе из экстравагантной семьи? Приглядевшись и окончательно уступив власти волшебных чар, Кристофер невольно решил, что все дело в глазах: синих, бездонных, с густыми пушистыми ресницами.

Точно такие же были у Беатрикс.

На следующее утро рекой потекли приглашения. Бесконечные балы, вечера, ужины, музыкальные собрания... и даже высочайшее повеление явиться на обед в Букингемский дворец, где будет выступать австрийский композитор Иоганн Штраус-сын со своим оркестром.

Наведя справки, капитан принял приглашение на бал, который должны были почтить присутствием миссис Мерсер и ее дочь Пруденс.