Но вместо этого он лишь покачал головой, стряхивая чары.

— Простите. — Глубоко вздохнул и повторил: — Простите. Постоянно приходится извиняться. — Он невесело усмехнулся.

Запястья доверчиво сникли, уступили властным ладоням.

— Вам не в чем себя винить.

Как же ей удавалось сохранять невозмутимость даже в этой сомнительной ситуации? Если не считать румянца, невозможно было заметить ни малейшего признака неловкости. Кристофер с досадой почувствовал, что его успокаивают, им руководят.

— Но ведь я сбил вас с ног и рухнул сверху.

— Это случилось бессознательно, помимо ваших намерений.

Попытка оправдать неприглядный поступок вызвала обратный эффект.

— Намерения не имеют значения, когда на вас налетает кто-то в два раза больше и тяжелее.

— Намерения всегда имеют значение, — уверенно возразила Беатрикс. — К тому же я привыкла, что на меня все прыгают.

Кристофер выпустил запястья.

— С вами это часто случается? — ехидно осведомился он.

— О да. Очень часто. Собаки, дети... все на меня наскакивают.

Что ж, вполне естественно. Опыт подсказывал, что ничего приятнее и быть не может.

— К сожалению, я не собака и не ребенок, а потому не имею оправданий.

— Горничная с шумом уронила поднос со столовыми приборами. Ваша реакция понятна и логична.

— Неужели? — горько усомнился Кристофер и встал. — Черт меня подери, если я хоть немного понимаю собственные действия.

— Объяснить нетрудно, — успокоила Беатрикс, принимая протянутую руку и поднимаясь с пола. — Долгое время вам приходилось падать, пытаясь защититься от разрывов снарядов или скрываясь от обстрелов. То обстоятельство, что вы вернулись домой, не отменяет укоренившихся рефлексов.

Неожиданно родился вопрос: смогла бы Пруденс столь быстро и безболезненно простить оплошность и вести себя с таким же невозмутимым достоинством?

Следующая мысль оказалась более обязывающей: имеет ли он право явиться к мисс Мерсер с таким непредсказуемым поведением? Нельзя подвергать ее риску. Сначала необходимо научиться себя контролировать. Но как? Молниеносная реакция опережает и рассудок, и волю.

Пока Кристофер размышлял, Беатрикс подошла к Альберту, начала гладить и что-то тихо приговаривать. Пес с готовностью перевернулся на спину и подставил лохматый живот.

Кристофер поправил одежду, привычным жестом сунул руки в карманы.

— Может быть, измените решение и позволите взять Альберта? — уточнила Беатрикс.

— Нет, — последовал решительный ответ.

— Нет? — переспросила она, словно отказ не вписывался в рамки разумного поведения.

Кристофер нахмурился.

— Не стоит волноваться понапрасну. Слуги получили подробные инструкции и отлично справятся с заданием.

На лице Беатрикс отразилось крайнее возмущение.

— Это вам так кажется.