Идиллические, словно ожившие с картинки деревни с аккуратными маленькими домиками, стада овец на склонах — сказочно живописный пейзаж! Овечья шерсть приносила Котсуолду основной доход; прибыль от выгодного бизнеса шла на обустройство края и строительство церквей, а потому в деревнях нередко можно было встретить табличку с надписью: «Все оплатили овцы».

К радости Беатрикс, овчарки-пастухи пользовались не меньшим уважением, чем их подопечные. Отношение местных жителей к собакам напомнило Беатрикс цыганскую пословицу, которую часто повторял Кэм: «Чтобы хорошо принять гостя, надо хорошо принять его собаку». Здесь, в Котсуолде, люди водили собак повсюду, даже в церковь: на церковных скамьях, в том месте, где привязывали поводки, дерево со временем стерлось настолько, что появились углубления.

Кристофер привез молодую жену в уютный дом с соломенной крышей, расположенный в поместье лорда Брэкли. Виконт, давний друг деда, предоставил старинное жилище в полное распоряжение гостей, причем на неопределенное время. Любовное гнездышко притаилось неподалеку от главного особняка, за старинным амбаром, который использовали для сбора церковной десятины. Низкие арочные двери, покатая соломенная крыша, ярко-розовый махровый клематис на стенах — разве можно представить картину, более подходящую для медового месяца?

Просторная центральная комната очаровала с первого взгляда: каменный очаг, потолок с нависающими балками, простая удобная мебель и выходящие в сад разделенные средником окна. Пока два лакея вносили сундуки и чемоданы, Альберт решил не тратить времени понапрасну и немедленно отправился исследовать второй этаж.

— Нравится? — спросил Кристофер, с улыбкой наблюдая за восторженным волнением любимой."

"— Разве может не понравиться такая прелесть? — пожала она плечами и, боясь пропустить какую-нибудь очаровательную мелочь, медленно прошлась по комнате, а потом благодарно обвила руками шею мужа.

— Для медового месяца довольно скромно, — улыбнулся Кристофер. — Можно было бы поехать в Париж, Рим, Флоренцию...

— Я же сказала, что хочу в укромный, тихий уголок. — Беатрикс порывисто поцеловала мужа. — Книги... вино... долгие прогулки... и ты. Лучшего места и придумать невозможно. Мне уже сейчас жалко уезжать.

Кристофер усмехнулся:

— У нас впереди еще целых две недели. — Поймал губы, ответил долгим горячим поцелуем, и Беатрикс растаяла в блаженстве на широкой груди.

— Как же после этого возвращаться в обычную жизнь? — вздохнула она.

— Обычная жизнь будет столь же прекрасной, — прошептал он. — Главное, чтобы в ней была ты.

По настоянию супруга Беатрикс устроилась на ночь в одной из двух смежных спален второго этажа, разделенных лишь тонкой перегородкой из оштукатуренных досок.