Цветами не только усыпали дорогу, но и до отказа нагрузили две огромные корзины, которые вез на спине Гектор. Маленький мул чинно вышагивал во главе процессии, а женщины в праздничной одежде доставали яркие охапки и разбрасывали вокруг. На голове Гектора красовалась огромная соломенная шляпа, на которую не пожалели ни лент, ни цветов, а из-под широких полей забавно выглядывали большие чуткие уши.

— Бог мой, Альберт, — обратился Кристофер к семенившему рядом другу, — сегодня ты превзошел самого себя!

Альберт выглядел чрезвычайно импозантно: свежевымытый, аккуратно подстриженный, с пышным жабо из белых роз на шее. Впрочем, даже праздничный наряд не мог избавить бывалого солдата и опытного охотника от опасливой настороженности: толпа радовала его ничуть не больше, чем хозяина.

Поскольку, согласно древнему обычаю, женщины шли по одной стороне улицы, а мужчины подругой, Кристофер видел Беатрикс лишь издали, да и то не всегда: ее плотным кольцом окружали одетые в белое деревенские девушки — должно быть, для того, чтобы ввести в заблуждение злых духов, если бы тем вздумалось покуситься на невесту. Кристофер, в свою очередь, находился под зорким наблюдением почетной гвардии, состоявшей из товарищей по Стрелковой бригаде и нескольких представителей кавалерийского эскадрона, в котором он служил до войны.

Наконец процессия вошла в уже переполненную зрителями церковь. Старинные своды встретили жениха и невесту жизнерадостными звуками скрипки.

Кристофер прошел к алтарю, а Беатрикс вместе с Лео осталась у входа.

— Что случилось с Гектором? — недоуменно осведомился брат.

— Превратился в цветочного мула, — последовал уверенный ответ.

— Надеюсь, тебя не очень расстроит то обстоятельство, что цветочный мул от нечего делать жует собственную шляпу?

Беатрикс прыснула со смеху.

Лео наклонился и тихо, по секрету, предупредил:

— Когда буду отдавать тебя у алтаря, помни: на самом деле я вовсе не расстаюсь с младшей сестренкой, а всего лишь позволяю будущему мужу любить ее так же, как любим все мы.

Глаза Беатрикс наполнились благодарными слезами.

— Кристофер меня очень любит, — прошептала она и доверчиво прильнула к плечу брата.

— Мне тоже так кажется, — согласился Лео. — В ином случае ни за что не позволил бы тебе выйти за него замуж.

Остаток утра и день пролетели в тумане счастья. Обменявшись клятвами, молодожены прошли сквозь арку из поднятых гвардейцами сабель. Ворота церковного двора оказались запертыми: еще одна давняя традиция Стоуни-Кросс. Открыли их только после того, как молодой супруг заплатил положенную дань: запустил руку в бархатный мешочек, достал пригоршню монет и бросил в толпу. Золотой дождь был встречен восторженными возгласами.