Лео побагровел от возмущения и выразительно посмотрел на зятя.

— О Господи! — Кажется, этот будет похлеще Гарри.

На лице Кэма появилось выражение усталого терпения.

— Думаю, нам следует побеседовать с капитаном Феланом в библиотеке за стаканом бренди.

— Нет уж, мне, пожалуйста, целую бутылку, — отозвался Лео и первым направился к двери.

* * *

Кристофер честно рассказал историю с начала и до конца, опустив лишь кое-какие интимные подробности. Безжалостно обнажил собственные недостатки, однако постарался решительно защитить любимую от малейшей критики, пусть даже со стороны родных.

— Игры совсем не в ее характере, — покачав головой, заключил Лео, когда капитан поведал о письмах. — Одному Богу известно, что толкнуло девочку на такой шаг.

— Об игре нет и речи, — негромко, но веско возразил Кристофер. — Ни один из нас не ожидал, что переписка окажется столь значимой.

Кэм посмотрел на собеседника долгим задумчивым взглядом.

— Честно говоря, подобные откровения завораживают. Но, Фелан, действительно ли вы уверены в ваших чувствах к Беатрикс? Ведь она у нас.

..

— Уникальная, — продолжил Лео.

— Знаю. — Кристофер едва заметно улыбнулся. — Мне отлично известно, что мисс Хатауэй носит бриджи, цитирует греческих философов, а еще читает слишком много учебников по ветеринарии и держит в качестве домашних любимцев животных, от которых другие мечтают избавиться. И я даже знаю, что незаметно для себя мисс Хатауэй ворует разные мелочи. — Одни лишь мысли о Беатрикс рождали желание. — Понимаю, что она не сможет долго жить в Лондоне, вдали от природы. Вижу, что она добра, умна и отчаянно смела.

Боится только одного: что ее бросят. Я ни за что на свете этого не сделаю, потому что люблю до безумия. И все же существует одна труднопреодолимая преграда.

— Какая же? — нетерпеливо вставил Лео.

— Я сам, — лаконично ответил Кристофер.

Долгие минуты прошли в подробных, откровенных объяснениях. Кристофер честно рассказал о собственном непредсказуемом поведении после войны, о симптомах, грозно напоминающих сумасшествие. Спокойствие, с которым собеседники встретили его исповедь, не столько удивило, сколько заставило задуматься: что же это за семья?

Когда капитан Фелан наконец закончил, оба долго молчали, а потом Лео вопросительно посмотрел на зятя:

— Ну?

— Что «ну»?

— Самое время тебе вспомнить одну из своих многозначительных цыганских пословиц.

Что-нибудь о петухах, несущих яйца, или свиньях, танцующих в саду. Без этого у нас не обходится. Давай-ка изреки очередную народную мудрость.

Кэм пожал плечами:

— Почему-то ничего не приходит на ум.