Восхищенное выражение слегка удивило: можно было подумать, что тело ее создано из какой-то драгоценной, невиданной прежде субстанции. Вот он поцеловал запястье — внутреннюю сторону, где бьется пульс, — и прижал кончик языка к тонкой голубоватой жилке. Близость поражала новизной и одновременно казалась столь же необходимой, как дыхание и стук собственного сердца.

Беатрикс поняла, что больше не хочет покидать кольцо надежных ласковых рук и мечтает лишь об одном: навсегда остаться рядом.

— Когда мы поженимся? — лениво поинтересовалась она.

Кристофер провел губами по щеке и обнял еще крепче.

Но не произнес ни слова.

Беатрикс удивленно подняла голову. Молчание обдало холодом.

— Мы ведь собираемся пожениться, правда?

Кристофер заглянул в растерянное лицо.

— Трудный вопрос.

— Ничего подобного, выбор невелик. Ответа всего два: да или нет!

— Не могу жениться, пока не уверюсь в том, что это пойдет тебе на пользу.

— Какие сомнения?

— Сама знаешь.

— Ничего не знаю!

Кристофер криво улыбнулся.

— Приступы безотчетной ярости, кошмары, странные видения, запои... Как по-твоему — мужчина с подобной характеристикой годится в мужья?

— Но ведь ты собирался жениться на Пруденс! — возмущенно воскликнула Беатрикс.

— Нет, не собирался. Я не обрек бы на мучения ни одну женщину, а уж тем более ту, которую люблю больше жизни.

Беатрикс отстранилась, села и принялась приводить в порядок растерзанную одежду.

— И сколько же предлагаешь ждать? Согласна, ты не совершенство, и все же...

— «Не совершенство» — это лысина или следы от оспы на лице. Мои проблемы несравнимо серьезнее и опаснее.

Беатрикс заговорила торопливо, взволнованно:

— Все в нашей семье имеют недостатки, но все же женятся и выходят замуж по большой любви — тоже за далеко не безупречных людей.

Каждый имеет право на счастье.

— Мое чувство слишком велико, чтобы рисковать благополучием и безопасностью той, которую считаю единственной на свете.

— Напротив, постарайся любить так, чтобы жениться, несмотря на все препятствия.

Кристофер нахмурился.

— Согласись: было бы значительно проще получить желаемое, не задумываясь о возможных последствиях. Ты нужна мне всегда, постоянно, каждую минуту, днем и ночью. Я хочу видеть тебя рядом с раннего утра до позднего вечера, прижимать к груди во сне.

Я нуждаюсь в твоей любви, как в дыхании, а может быть, и больше, но не имею права нанести даже малейшего вреда, да еще и собственными руками.

— Ты никогда не сделаешь мне больно; инстинкт не позволит.

— Разве можно доверять инстинктам безумца?

Беатрикс грустно покачала головой.

— Ты готов принять мои проблемы, но не позволяешь мне разделить твои. Значит, не доверяешь? — В ее вопросе прозвучало неприкрытое отчаяние.

— Дело вовсе не в тебе, и ты прекрасно это знаешь.