Но я ни черта не понимала… Нет, спасибо ему, конечно, что спас, но, надеюсь, он больше не появится, мне и так проблем хватает.

Мои размышления прервал телефонный звонок.

— Привет, как ты? — раздался в трубке бодрый голос никогда не унывающей Ольги.

— Спасибо, получше. Завтра составлю резюме и займусь поиском работы. Ничего, прорвемся! — попыталась я успокоить и поддержать саму себя.

— Как там родители, кстати, какие новости?

— Ох… Не очень, если честно. — Я нахмурилась. — Невролог к ним как раз вечером приходил, пока я в больнице лежала. В общем, сказал, что восстановление после инсульта будет длительным, денег уйдет много, нужно будет заниматься, делать массажи, чтобы папа встал.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— Уже посчитали, сколько нужно выплатить за дом?

— Нет еще, на следующей неделе будут точные цифры, как я поняла.

— А мама как?

— Хотя и старается меня успокоить, сильно переживает, я же вижу. В общем, надо им помогать, они сами не потянут.

— Вот-вот! Так что кукситься времени нет. Давай, Тишка, бери себя в руки, руки в ноги — и вперед, очаровывать работодателей своими талантами!

На том и попрощались. О видении не говорили. Я в больнице попыталась заикнуться о нем, но по взгляду подруги поняла, что она явно считает мои речи бредом после лекарств, а потому впредь решила просто молчать. И то правда, вдруг она из лучших подружечьих чувств сдаст меня психиатрам."

"Но видение явно не было бредом. Не бежит у них по спине кровь… Интересно, где он так пораниться успел? Правой лопатке изрядно досталось, рана как от укуса собаки — знаю, о чем говорю, потому что у самой на ноге шрам, полученный в неравной схватке с немецкой овчаркой.

И тут мой взгляд упал на зимородка, на его правое крыло, и… я сложила два и два.

Твою ж налево… Это же он… Он! Потому что пробраться в мою квартиру никак иначе нельзя, да и окна с балконом закрыты изнутри. Теперь я была твердо в этом уверена.

Я почувствовала, как к щекам прилила кровь. Что же это такое… Он что, всё это время наблюдал за мной? Видел всё, что я делаю? Ну да… Иначе откуда узнал мои данные… Вот же сволочь! Гад! Шпион! Я взяла с полки керамическую вазу и от души шмякнула ее об пол.

Потом подлетела к коробке с зимородком.

— Я знаю, что это ты! Ну давай же, превращайся! — И, затаив дыхание, уставилась на него. Он на меня. Ничего. Я потрясла коробку. — Ну, что же ты?! Будь мужиком!

Через пять минут всё же поняла, что это бесполезно. Оставила ни в чем не повинного Иннокентия в покое и ушла в спальню. Села на кровать и разрыдалась.

Похоже, я правда сходила с ума. Сердце сжималось от страха. Но боялась не за себя.