Я на себе испытала определенные… скажем, трудности работы экономкой и могу приспособиться. Я безупречно организованна. Ко всему прочему, у меня хорошо работает голова. И я ничего не боюсь.

«Кроме вас», – добавила она мысленно.

Она только что бессовестно солгала человеку, который утверждает, что не выносит лжи.

Элайза подозревала, что лорд Ла Вей именно так смотрит на мужчин, прежде чем принять решение, стоит ли проткнуть их насквозь. На его лице застыло сдержанно заинтересованное, сосредоточенное выражение. Для него она не женщина, а проблема, которую надо изучить, код, который надо расшифровать, решение, которое надо принять спокойно и взвешенно. Ее тщеславие может сразу же быть задето.

Но сейчас для нее ничто не имеет значения, даже то, как поступит лорд Ла Вей.

– Вы можете занять эту должность с испытательным сроком в две недели, миссис Фонтейн, – лениво проговорил принц. – Приступайте к работе.

Элайза застыла. А потом почти невыносимое облегчение обдало жаром ее лицо, затуманило ей зрение. В одно благословенное мгновение бесконечно более безопасная и мягкая версия этого человека проплыла перед ее глазами.

Придвинув к себе один из смятых, а затем расправленных листков на столе, принц стал изучать его, а про нее как будто забыл.

Элайза высвободила руки из напряженного узла и рассеянно провела влажными ладонями по юбке, прежде чем снова сжать их.

Она была горда тем, что ее голос зазвучал чисто и спокойно:

– Благодарю вас. Вы не пожалеете о своем решении, лорд Ла Вей.

– У меня редко бывают причины сожалеть о своих решениях. – Он произнес эти слова холодно, почти рассеянно, глядя на корреспонденцию, а не на нее. На сей раз он был снисходителен к своей рабыне. – Вы можете идти, миссис Фонтейн.

Вставая, Элайза украдкой провела рукой по спинке стула, словно это было какое-то экзотическое животное. В благодарность за уют.

Принц поднял глаза как раз в тот момент, когда миссис Фонтейн, уходя, быстро сделала лишний шаг у двери его кабинета. Это подозрительно смахивало на начало… какой-то игры.

Он нахмурился.

Боже, как же его донимали все эти мелочи в ведении хозяйства! Странно, но когда весьма схожие мелочи касались управления кораблем, ему это нравилось. Все дело в том, что управление кораблем – работа для мужчины, а ведение домашнего хозяйства – дело женское.

Однако лорд Ла Вей сомневался, что миссис Фонтейн справится. Почему ее должен ждать успех там, где три женщины уже потерпели неудачу? Двух из них он уволил, третья сбежала сама.

Само собой, он уже кое-что знал о ней – то, что достойная миссис Уинтроп сочла нужным рассказать ему. А то, что миссис Фонтейн может исполнять работу экономки и качество ее рекомендаций подтвердили Редмонды.