Часть посуды была очень тонкой работы – несколько предметов севрского фарфора с изысканной росписью, которых хватило бы для небольшого приема. Однако многие вещи вполне подходили для повседневного использования. Элайзе было любопытно, принадлежит ли эта посуда лорду ла Вею.

Увидев соусник цвета яиц малиновки, расписанный бледными цветами, она поняла, что это его фарфор.

Внезапно зазвонил звонок.

Элайза вздрогнула – соусник выскользнул из ее рук. Она стремительно наклонилась и провела три чудовищные секунды, перехватывая его из руки в руку, прежде чем ей удалось прижать соусник к груди.

За эти короткие мгновения она лишилась года жизни.

Но какова ирония: звонок и находящийся на другом конце его провода человек заставили ее сделать то, что оказалось не под силу болтающейся на шнурке дохлой мыши, – чуть не лишиться чувств.

Элайза бережно поставила соусник на почетное место и быстро заперла буфет. Потом она закрыла на замок шкаф с бельем и ларец с серебром, правда, сделала это лишь после того, как, наклонившись, посмотрела на свое отражение в изящной серебряной супнице.

Да, каждый волосок на своем месте. И она действительно хорошо выглядит в платье цвета голубя сизаря.

Не то чтобы это сейчас важно. Не то чтобы это вообще важно.

Быстро поставив на поднос чай, пирог и кофе, Элайза приосанилась, готовая к битве.

– Благодарю вас, что пришли так быстро, миссис Фонтейн, – сказал принц.

– Я не хотела вынуждать вас звонить дважды, лорд Ла Вей.

Прищурившись, он бросил на нее искрометный взгляд.

В ответ Элайза приняла заученно невинный вид.

Несколько мгновений она испытывала досаду из-за того, что ей не придется нести яблочный пирог и кофе в его спальню.

Принц уже оделся, обулся и осматривал по периметру свой кабинет.

Элайза могла рассмотреть нижнюю часть его подбородка и даже волоски бакенбардов, до которых он не добрался своей бритвой. «Это просто ужасно, что такой гордый человек, как лорд Ла Вей, будет вынужден ходить, не зная, что пропустил при бритье отросшие волоски бакенбардов», – подумала она.

Принц явно правша, он предпочитает все делать правой рукой. Должно быть, именно правая рука у него ранена.

Ее решимость удвоилась.

Но поднос оказался тяжелее, чем она ожидала, вдобавок она еще и нервничала, поэтому посуда на подносе позвякивала."

"– Я хотел бы дать вам исправленную финансовую смету, прежде чем вы поедете сегодня в город за покупками, миссис Фонтейн. Карета и лошадь для этой цели в вашем распоряжении.

Ла Вей протянул Элайзе сложенный лист бумаги.

– Но мне нравится и первая смета, милорд, – взяв листок, сказала Элайза.

– В таком случае предлагаю вам поместить ее в рамочку, как сувенир.