– И кто же получит это приказание? Один из этих убогих лакеев, которые открыли нам дверь? Честно признаюсь, Филипп, у них такой вид, будто они совершили преступление в Сент-Джайлзе и воспользовались твоим домом, чтобы скрыться от правосудия. Я бы очень хотела, чтобы ты переехал к нам, мы бы за тобой присмотрели.

Оказаться под одной крышей с влюбленным графом, Вайолет и их новорожденной дочерью Руби?… Да он скорее предпочтет, чтобы на него снова напали шесть головорезов.

Ла Вей познакомился с графом Ардмеем, когда тот был просто капитаном Флинтом и они оба служили на корабле «Фортуна».

– Если хотите, я позвоню, чтобы вам принесли чай, – сказал принц. – Может, заключите пари, отзовется ли кто-то на звонок?

– Конечно! Я и забыла, что ты нанял новую экономку. Ту самую, с которой тебе помогла наша милая миссис Уинтроп?

Ла Вей яростно дернул звонок.

– Ничуть не сомневаюсь, что миссис Фонтейн сейчас в отведенных ей покоях пакует сундуки, готовясь сбежать отсюда, – лениво заметил Ла Вей.

– Но об этом не стоит печалиться, Филипп. Скорее о тебе надо побеспокоиться, – сказала Вайолет, пытаясь вернуться к теме разговора.

– Ха! – Он пожал одним плечом. – Без конца одно и то же, графиня, но, как видите, я благоденствую.

– Разумеется. – Вайолет обменялась взглядами с мужем, что не ускользнуло от внимания ла Вея.

– Сколько? – спросил он у графа, имея в виду пари.

– Фунт стерлингов.

Именно в это мгновение в дверях появилась чуть запыхавшаяся миссис Фонтейн.

– Слушаю вас, лорд Ла Вей? – сказала она.

Ее щеки порозовели, а на висках плясали две черные пружинки волос. Без сомнения, они воспользовались случаем выбиться из прически, когда она бегом поднималась по лестнице. Похоже, волосы миссис Фонтейн поддаются укрощению не больше, чем ее взрывной характер. Впрочем, было что-то героическое в ее попытке справиться с ними.

Неожиданно она показалась ему такой молодой.

Вместо приветствия Ла Вей рефлексивно повернулся к окну, словно среди облаков внезапно появилось солнце. Но нет. Небо оставалось серым. Озадаченный, он слегка нахмурился.

Странно, что это ощущение приходит к нему вместе с появлением миссис Фонтейн.

Сунув руку в карман сюртука, он пожал плечом и вручил графу фунт стерлингов, который тот с готовностью принял.

Элайза взглядом следила за его действиями, но ее лицо оставалось непроницаемым.

– Будьте добры, принесите чаю графу и графине Ардмей, миссис Фонтейн.

– Разумеется, – сказала Элайза, кивая. – Это для меня большая честь.

Она сделала такой реверанс, словно встречала самого короля, – это было долгое и грациозное приседание, которое, казалось, продлится вечно. Все присутствующие в гостиной с замиранием наблюдали, как она опускается в реверансе, а затем поднимается.