Осторожничает, осматривается, не делает ничего лишнего, а когда, наконец, убеждается, что находится в безопасности, то потихонечку выбирается из норы и начинает действовать.

Поднявшись к майору Тимофееву, находившемуся этажом выше, Ермолаев, коротко постучавшись, вошел в кабинет:

– Разрешите, товарищ майор?"

"За прошедшие шесть месяцев Центральный аппарат контрразведки четырежды пытался затеять радиоигру с немцами. Первая, состоявшаяся в сентябре сорок первого года, которую в контрразведке именовали «Викинг», прервалась после третьего радиосообщения.

У советской контрразведки были серьезные основания полагать, что перевербованный немецкий агент, в прошлом есаул атамана Краснова, был не до конца откровенен, так что его расстреляли сразу же после провала операции.

В середине октября в Подмосковье на явочной квартире была задержана группа диверсантов с радистом. Диверсантов, оказавшихся невероятно идейными, после короткого разговора осудили на длительные сроки заключения, а вот радист проявил интерес к сотрудничеству. Им оказался бывший боец Красной армии, попавший в плен в первые дни войны.

После краткосрочного обучения в школе радистов в местечке Вяцати неподалеку от Риги он был отправлен в свою первую командировку под Москву, где и был захвачен бойцами службы безопасности. Несмотря на большие ожидания от предстоящего радиоэфира, связь прекратилась сразу же после первого сообщения. После серьезного расследования сделали вывод: была допущена существенная ошибка – радиосообщение проводилось из комнаты начальника Управления, и немцы сумели запеленговать сигнал.

Третья попытка затеять радиоигру с «Абвером» состоялась в начале декабря. Тогда была обезврежена большая группы диверсантов, сброшенных под Ленинградом. Отряд НКВД попытался их обезоружить, но встретил яростное огневое сопротивление. Пришлось применять жесткие ответные меры, и из отряда в пятнадцать человек остался всего лишь один. Надо же было случиться такой удаче, но этим человеком оказался радист. Поставленный перед выбором: принять участие в радиоигре и жить дальше или быть расстрелянным как изменник Родины, он предпочел первое.

В тот раз удалось отправить три радиограммы, после чего связь также провалилась. Трудно сказать, что именно произошло: не то контрразведка «Абвера» сумела перепроверить отправленную дезинформацию и догадалась, что радист работает под контролем военной контрразведки, не то радист не был до конца откровенен и передал в одной радиошифровке кодовое слово о своем задержании, но, так или иначе, радиообмен был прекращен.