– Кажется, если кто-то и поступил грубо, то только сама миссис Лэнгфорд, – презрительно фыркнула мисс Лаундз.

Невидящим взглядом Гаррет уставился в камин. Как же, черт возьми, Изабелла Лэнгфорд узнала, что лучший друг покойного мужа собирается на праздник? Ведь он не обмолвился ни единым словом.

– Эта леди уже… – он замолчал. – Уже приехала?

– Нет еще. – Кассандра покачала головой. – Скорее всего, появится завтра утром.

Глава 8

Гаррет плотно закрыл дверь гостевой спальни. На одеревеневших ногах подошел к креслу возле кровати. Сел, непослушными руками снял сапоги. Встал и медленно побрел к окну. Остановился, посмотрел вниз, на покрытое гравием обширное пространство двора.

В сознании пульсировали два слова.

Изабелла Лэнгфорд.

Вдова Гарольда Лэнгфорда, одного из ближайших армейских друзей. Гарольд не вернулся из Испании. А Гаррет вернулся и с тех пор делал все, что мог, – правда, не слишком толково, – чтобы Изабелла и дети ни в чем не нуждались.

Изабелла приезжает? Сюда? Новость… смутила, чтобы не сказать больше. Гаррет упорно пытался отстраниться от военных переживаний. Несмотря на то, что кошмары мучили каждую ночь, до сих пор ему удавалось отделять светскую жизнь от воспоминаний.

Правда, в последнее время делать это становилось все труднее: Изабелла то и дело появлялась в лондонских салонах. Две недели назад Гаррет даже встретил ее, уходя с бала, и был вынужден проводить до дома. Леди пригласила на чашку чая, однако он отказался.

Можно было подумать, что она флиртует, и от этого становилось не по себе. А вот теперь Изабелла сумела получить приглашение на свадьбу, причем сослалась на Гаррета; факт не только странный, но и весьма неприятный, учитывая, что сам он ни разу не упомянул о предстоящем празднике.

Гаррет нервно запустил пятерню в волосы. Чертовски некстати! Хотелось отдохнуть и провести неделю спокойно, но с приездом вдовы Гарольда об отдыхе и спокойствии следовало забыть."

"Мысли незаметно перетекли к Люси и мисс Лаундз. Джейн. Забавно, что к Кассандре и Люси он обращался по именам, а вот назвать по имени мисс Лаундз язык не поворачивался. Она же, в свою очередь, называла его исключительно по фамилии – Апплтон, – как будто не могла заставить себя снизойти до общепринятого вежливого «мистер». Гаррет не сомневался, что если, говоря о политических предпочтениях, он произнес бы «тори», мисс Лаундз тут же ответила бы «виги» – просто так, в пику ему. Кузина уверяла, что нет на свете особы более приятной, чем Джейн Лаундз. Возможно, в обществе молодых леди так и было, однако с ним она вела себя крайне дерзко.

Мисс Лаундз считала, что тот, чей нос не бороздит книжные страницы с утра до ночи, относится к племени идиотов. Его же называла повесой и распутником.