Крупный, сильный, с копной густых черных волос, бывший армейский генерал-лейтенант получил герцогский титул в награду за решительные действия в битве при Ватерлоо. Но из всех многочисленных достоинств Кларингтона Гаррет больше всего ценил то, что герой войны сумел подарить счастье кузине Люси.

– Как поживаешь? – осведомился родственник, остановившись неподалеку.

– Все в порядке, – ответил Апплтон и вытащил третью стрелу.

– Почему же я не верю? – скептически уточил Дерек. Герцог отличался редкой проницательностью и сразу почувствовал, что кузену необходимо обсудить какой-то важный вопрос.

В сознании Гаррета молнией промелькнул образ Гарольда Лэнгфорда: его смерть, его крики. Сердце сжалось, как сжималось при каждом воспоминании о погибшем друге, и вновь возникло мучительное, неистребимое чувство вины.

– Хотел поговорить о законопроекте, который предлагает Свифтон.

Герцог вопросительно вскинул брови.

– Относительно участников войны?

– Да.

– И что же именно тебя беспокоит?

Гаррет глубоко вздохнул.

– Разумеется, готов всеми силами помочь ему провести билль в парламенте, но в то же время считаю предложенные меры недостаточными. Необходимо предусмотреть более многостороннюю и серьезную поддержку ветеранов и семей погибших воинов.

Кларингтон прищурился: солнце уже клонилось к западу и светило в глаза.

– Более серьезную?

– Именно. – Интерес Свифтона к законопроекту о ветеранах дал Гаррету новую цель. Вернувшись с войны, он вел двойную жизнь. Пытался выглядеть настоящим светским львом, будущим графом: играл в карты, много пил, напропалую флиртовал с дамами и крутил романы с хорошенькими вдовушками – все это только для того, чтобы забыть о недавнем прошлом. Напрасно. Бессонные ночи, полные ужасных воспоминаний и страшных видений, сменялись холодными одинокими днями: в душе властвовала черная пустота. Банковский чек на крупную сумму, который он каждые две недели посылал вдове Гарольда, не мог заглушить безжалостно преследующее чувство вины. Если законопроект будет принят и получит силу закона, появится шанс сделать что-нибудь существенное. Сам Гаррет пока еще не стал членом парламента, но двое близких друзей – Кларингтон и Свифтон – уже заседали в палате лордов."

"– Что же именно ты хочешь изменить в проекте? – уточнил герцог.

– Было бы неплохо расширить сферу деятельности таким образом, чтобы закон включал не только самих военных, но и их семьи.

Кларингтон нахмурился.

– Разве не понимаешь, что бороться придется даже за ветеранов?

– Понимаю. – Гаррет кивнул. – И все же считаю поправку крайне важной.

– Разделяю твою точку зрения, – согласился герцог и уверенно добавил: – Непременно поговорим об этом с Джулианом.

– Спасибо, – поблагодарил Апплтон.