– Когда умерла ваша бабушка?

– Три месяца назад.

– И до ее сороковин вас никто не беспокоил?

– Нет.

– Опишите, какая у вас квартира и какая у бабушки.

Она подробно рассказала, назвала адреса.

– Если работала одна команда и не торопясь, то неделя, если две, то дня три, – сказал Антон, имея в виду обыск.

– И узнали они совсем недавно, – подхватил Мишка.

– Правильно. Значит, либо в архивах что-то накопали, либо получили информацию от кого-то, скорее всего, после чьей-то смерти, – кивнул Антон.

– А может, случайно что-то всплыло? – сказал Пират.

– Может. А что за сотрясение у вас было? Что-то серьезное, раз вы целых пятьдесят дней в больнице лежали? – спросил Кнуров.

– Меня сбила машина.

– Какая, кто сбил? Это имеет отношение к этим людям? – стрелял вопросами он.

– Это имеет отношение к Евгению Александровичу Барышеву, вернее, к его сыну, потому что меня сбил именно он.

– Ого! – воскликнула Ната, высказав общее мнение.

– Но его не посадили, – утвердил Антон.

– Нет, – ответила Ника.

– И сколько вам заплатили? – спросил Сергей.

– Нисколько. Я не взяла деньги.

– Вы его просто так отпустили? – прищурившись, переспросил он.

– Да.

И опять без комментариев! Ну, не девка, а партизан на допросе!

– Почему?"

"Пират переглянулся с Антоном, и они понимающе усмехнулись – надо знать Матерого! Когда он работает, никаких политесов, никаких мелочей, не проясненных до конца. Забудьте о тайне личности и неудобных темах.

На то он и Матерый!

Вероника не отвела взгляда. «Из-за тебя!» – подумала со злостью Ника и ответила:

– Он пострадал больше, чем я.

– Каким образом? Тоже лежал в больнице?

– Нет.

– Почти понятно: пожалели, значит, мальчика, – усмехнулся он. Впрочем, это ему было уже неинтересно. – Где были ваши родители, когда обыскивали вашу квартиру?

– Там же, где и бабуля: на кладбище.

– Когда они умерли? – сбавив тон и напор, более мягко уточнил Кнуров.

– Четырнадцать лет назад. Разбились на машине.

– С кем вы жили после их гибели?

– С Соней.

– Кто такая Соня?

– Моя вторая бабушка, мамина мама.

– Где она сейчас? – уже зная ответ, все же спросил Сергей.

– Там же, где и все остальные, – на кладбище.

Ната прижала ладошку к губам, готовая расплакаться, Антон аккуратно, чтобы не заметила Вероника, обнял ее одной рукой за плечи и прижал к себе, подбодрить.

Плакать нельзя, сочувствовать можно, а плакать нет!

– Когда она умерла?

– Год и три месяца назад.

Конечно, Ника понимала, что Кнуров спрашивает не из праздного любопытства и не старается сделать ей больно. Конечно!

Но ей все равно было больно.