Кнуров проспал несколько часов и, проснувшись рано, еще до рассвета, разбудил даму, что-то впопыхах ей объяснив, вызвал такси и отправил домой. Принял контрастный душ, смывая с себя ночной кошмар, сварил крепкий кофе и обзвонил всех своих мужиков.

Убедившись, что у них все в порядке – все живы, все здоровы, он, обычно весьма аккуратный во всем, побросал какие-то вещи в сумку и поехал в аэропорт, первым же рейсом улетев в Сочи, к маме.

Ей он не стал звонить, пугаясь того, что может услышать, но, переступив порог дома, сразу с облегчением понял, здесь нет беды.

Он пробыл у мамы, к ее бесконечной радости, три дня. Объелся всякими вкусностями, отоспался на славу, маясь от того, что себя совершенно некуда применить – в доме два года назад сделан капитальный ремонт с элементами евродизайна, и если и требовались какие-то хозяйственные мужские дела, с ними справлялся их сосед. Отставной военный на пенсии, давний друг.

Когда Кнуров возвращался в Москву, то все гадал, откуда же приходило это чувство? И о какой беде его не то предупредили, не то оповестили какие-то неизвестные силы?

«Надо завести постоянную любовницу, а не прыгать от бабы к бабе, может, и всякая хрень перестанет мерещиться!» – так ничего и не надумав, решил Кнуров.

За эти два месяца воспоминания о пережитом той ночью всплывали не один раз, но Сергей торопливо отделывался от них, переключаясь на дела насущные.

И сейчас, глядя в вопрошающие зеленые глаза, он не знал, что ответить этой девушке Веронике.

Именно это пугало до чертиков ничего не боящегося, побывавшего не один раз лицом к лицу со смертью и знавшего, как выглядит ад, боевого офицера Сергея Викторовича Кнурова!"

"– Почему ты мне не сказала, что тебе было так плохо? – тихо спросил Василий Корнеевич Нику.

– Дедушка, ты не пугайся, пожалуйста, – заспешила успокаивать его Вероника. – Я просто потеряла сознание на несколько минут, и на самом деле ничего страшного не случилось – ни переломов, ни внутренних повреждений, только сильное сотрясение.

– Почему мужчина, который приезжал от тебя, не сказал, что ты сильно пострадала? Ты уж, пожалуйста, не пытайся оградить меня от переживаний, лучше рассказывай все как есть!

– Хорошо, дедушка! – согласилась тут же она и, обняв его за шею, поцеловала в щеку. – Договорились!

– Какой мужчина? – спросил Кнуров, стараясь отодвинуть на время ненужные сейчас эмоции и вопросы.

– Я просила Евгения Александровича отвезти дедушке записку, что со мной все в порядке.

– Он мне телефон сотовый пытался подарить, чтобы мы с тобой созванивались. Я не взял, мало ли какие у тебя с ним договоры были, – пояснил Василий Корнеевич.