— и крепко обнял ее за талию.

Глава 7. Ника"

"— Да, Роберто, ты прав. — на лице Львинского появилась идиотская улыбка. — Семья, это самое важное в нашей жизни. — он подошёл ко мне и положил свою длинную рученку на мою талию.

Я машинально сжалась, ощущая тепло мужского тела. Было совсем не привычно чувствовать его так рядом с собой, что вызвало борьбу двух противоречивых чувств: хотелось как можно дальше оттолкнуть этого самодовольного индюка и прижаться к нему сильнее, вдыхая одурманивающий аромат мяты, мандарина и капельки пряностей.

— Что Вы творите? — придя в себя, шикнула я на него так, чтобы нас не мог услышать, отошедший Роберто.

— Ты должна мне за концерт, устроенный в «Фаусте». - он убрал свою руку и незамедлительно отошёл, оставляя испытывать досадное чувство неудовлетворенности.

— Что? — я соединила брови на переносице, показывая недовольство.

— А ты как думала? — Львинский снял пиджак, аккуратно повесив его на стул. — Принесла торт и я тебя простил?

— Да что Вы о себе возомнили? — полукриком спросила я. — Если думаете, что я буду послушно выполнять все Ваши желания, то глубоко ошибаетесь.

— Если захочешь и дальше здесь работать, — он подошёл ближе ко мне, сверкая гневным взглядом. — то будь добра делать то, что я скажу. Иначе, твоё место быстро займёт кто-то другой.

— Да что Вы говорите! — я усмехнулась. — Такая очередь работать с Вами, что дверь сейчас снесут. Ах, подождите, — я с презрением посмотрела на него. — именно по этому пришлось взять человека без опыта и положительных отзывов?

— Тебя взяли на это место, — он буквально рычал на меня. — только из-за твоей подруги Евгении, которая хорошо попросила моего друга Диму, если понимаешь, о чем я.

Мое терпение лопнуло и я отвесила звонкую пощёчину, оставляя алый отпечаток на его самовлюбленном лице.

— Да чтобы ты провалился в ад со своей работой и козлиным отношением к людям. — прошипела я, снимая фартук. — Счастливо оставаться!

Я собиралась уйти, но Львинский не дал мне этого сделать, схватив за запястье. Кожу мгновенно обожгло от боли, причиненной его горячими пальцами.

— До завтра ты останешься в этой квартире. — резким тоном произнёс он. — После чего мы попрощаемся и я радостью вернусь в свой ад.

В эту минуту вернулся Роберто, приведя с собой двух других мужчин. Антон сразу же отпустил мою руку, а я сжав зубы, пошла к духовке, которая оповестила о готовности тортеллини.

— Присаживайтесь за стол. — с напускной улыбкой произнёс он, схватив пиджак со стула. — Вероника сейчас накроет, а я через минуту вернусь.

Внутри меня кипела жгучая обида на слова Львинского.