Мои руки собственнически стали исследовать ее тело, не оставляя без внимания каждый миллиметр кожи. Тихий, томный стон эхом отозвался в моей голове, усиливая желание овладеть ею.

Стягивая с неё одежду, я осыпал ее тело поцелуями. Такая горячая, покладистая… Мне хотелось выпить эту девушку без остатка, как самое лучшее, терпкое вино.

Звуки соприкасающейся кожи, протяжные стоны дополнялись глухими раскатами грома. В свете молний слияние наших тел завораживало, заставляя заводиться ещё сильнее.

Всю ночь мы наслаждались друг другом, забыв про все обиды и недосказанность между нами. Я надеялся, что она простила меня, решив дать второй шанс. Но спросить так и не решился, заснув под утро, прижимая к себе свою любовь.

Проснувшись рано утром, повернул голову, смотря на место, где спала Ника. Девушки не было.

«Неужели я ошибся», — мучительно пронеслось в моей голове, вызывая неприятную, ноющую боль под рёбрами.

Но в этот момент дверь открылась, и в ней появилась Вероника, держа в руках поднос с завтраком.

— Доброе утро. — смущенно произнесла она.

— Я думал, ты сбежала. — выдохнув, сказал я.

— Один/один. — она улыбнулась, поставив поднос на стол.

— В смысле?

— Помнишь нашу первую ночь в Неаполе? — я молча кивнул. — Тогда я тоже испугалась, что ты воспользовался мной и сбежал.

Я поднялся на колени, притягивая ее к себе.

Упав на кровать, я закрыл нас одеялом, нежно целуя бархатную кожу шеи. Ника подалась вперёд, слегка вздрогнув, прикрыла глаза.

— Выходи за меня. — произнёс я, не прекращая поцелуи.

— Что ты сказал? — она попыталась отпихнуть меня, но это плохо получилось.

— Я очень сильно люблю тебя… — прошептал я, взглянув в родные глаза. — Ты станешь моей женой?

— Так быстро? Мы же встречаемся ещё совсем ничего, а ты сразу женой! — начала нудеть она.

— Ну, Ника! — я театрально закатил глаза, тяжело вздохнул.

— Я подумаю… — она легко сдала губы, обхватив мою шею руками.

Моя любовь, моя клубника.

Эпилог

10 месяцев спустя. Ника

Прошел уже практически год наших сумасшедших отношений с Львинским.

За это время было немало ссор, взаимных непониманий, притирок, но одно не поменялось — наша любовь, которая всегда побеждала скандалы и разногласия.

Злосчастную свадьбу Калининых мы предпочитали не вспоминать. Впрочем, с ними Антон так и не захотел мириться, упершись как баран. Я не настаивала, желая избегать острых углов.

Единственное, что меня напрягало — их раздор с Астаховым, который мало того, что сказывался на моральном состоянии Львинского, так и мешал их общему бизнесу.

Поэтому, за неделю до нашей свадьбы, я нашла время и доехала до Димы. У нас получился довольно долгий разговор, из которого я поняла, что он подсознательно, так же как и Антон хочет помириться, но не знает с чего начать.