– Как он? – тихо спросил он, подходя к нам.

– Ничего нового, – ответила я. – Из комы его пока не выводят.

Ден рухнул на стоящий рядом диван и закрыл лицо руками. Его плечи затряслись от рыданий, которые он даже не пытался сдерживать.

Владислав отвернулся и сделал вид, что читает что-то в телефоне, хотя на самом деле он с трудом справлялся с подступающими слезами.

– Пойдем к нему, – я подошла к Дену и успокаивающе положила ладонь на его плечо. Слезы разрывали и меня, хотя я старалась держаться."

"Мы вчетвером вошли в палату, стоял сильный запах дезинфицирующих средств. Гедеон без сознания лежал на кровати, укрытый простынями. Он был подключен к аппарату искусственной вентиляции легких, в правом углу рта была трубка с двумя каналами, приклеенная к лицу прозрачным пластырем. Рядом попискивал монитор, отображающий жизненные показатели. Его левая рука была в гипсе и надежно зафиксирована пластиковой конструкцией. Капельница с прозрачной жидкостью висела над ним, тонкие трубки тянулись к правой руке. Эта картина разрывала меня на части.

– Ах, мой мальчик, – Илона всхлипнула, приблизившись к кровати, осторожно взяв его за здоровую руку. – Возвращайся к нам скорее. Найди в себе силы.

Затем она отошла к окну, бессмысленным взглядом смотрев на городской пейзаж. Сейчас я не узнала в ней ту задорную женщину, с которой познакомилась в Туле. Переживания за внука заставили ее плечи поникнуть, а под глазами, на которых в этот раз не было ни малейших признаков макияжа, проступили темные круги. Волосы были собраны в скромный пучок, а из одежды на ней были темные классические брюки и бежевая рубашка.

Я подошла к кровати, не отрывая взгляда от лица Гедеона. Я не позволяла себе думать о плохом. Доктор сказал, что состояние в целом стабильное и скоро его выведут из комы. Все мы жили надеждой. Как и миллионы его фанатов по всей стране. Самым популярным хештегом во всех социальных сетях стал #гедеонживи.

На четвертый день после происшествия о местонахождении Гедеона узнали журналисты и лишили нас покоя назойливыми попытками достать любую информацию. Владислав был вынужден принять меры и нанял частную охрану, которая теперь сутками дежурила на этаже больницы, не подпуская сюда репортеров.

Я присела на стул рядышком и осторожно коснулась его руки. Ден сел с другой стороны, молча глядя на меня.

– Он всегда защищал меня, – прошептал Ден. – В детстве, когда мы были маленькими, он вел себя как мой старший брат. В начальной школе я вечно попадал в какие-то передряги, а он меня всегда вытаскивал. А в средних классах мы поменялись ролями, к сожалению. Мы были неразлучны, и из нас двоих он стал благоразумным, а я до сих пор часто веду себя, как полный идиот.

– Денис, – мягко обратилась к нему Илона, повернувшись.