Они быстро нашли общий язык с Себастьяном и Джастином, и пусть айшары испытывали к ним исключительно дружеские чувства, их помощь и покровительство сейчас были весьма кстати.

Девушки с удовольствием расспрашивали их о родной академии, а Сайвелли без умолку говорил, говорил и говорил, разбивая на осколки мрачные воспоминания и подкупая своей беззаботной улыбкой и непосредственностью.

Шаг, ещё один... и взгляд зацепился за княжну горных троллей. Элина с принцем поженились первыми и выглядели счастливыми. Я очень надеялась, что так будет и дальше.

– Ее-е-е! – сверху на дорожку посыпались розовые лепестки и вокруг снова раздались бурные аплодисменты. Трорин расстарался на славу, и сегодня Свадебная деревня была особенно прекрасна.

Она тонула в аромате цветов и сказочных, невероятно красивых иллюминациях. Но сейчас меня интересовал только любимый, ожидающий внутри храма. Туда гномам и остальным ходу не было, это таинство предназначалось лишь для нас двоих и самых близких.

Ещё несколько шагов и я легко взбежала по лестнице к воротам храма, скрываясь за ними от всего мира и всполохов записывающих кристаллов.

Тяжёлые дубовые двери с грохотом захлопнулись и по древнему залу разлилась нежнейшая мелодия, чистая и искрящаяся как горный родник. В исполнении Маркуса традиционная музыка свадебного марша была особенно прекрасной.

Шелест шёлка, цокот каблучков, счастливое оханье матушки и сопение кимриков... Даже коты прониклись важностью момента, а я едва сдерживала улыбку, представляя это шествие со стороны.

– Лесли..., – от хриплого голоса Ингварда и восхищённого блеска его глаз закружилась голова, а кожа покрылась сладкими мурашками.

Ещё немного и наши судьбы соединятся навсегда...

– Лесли Шарьего, вы готовы принести клятвы перед Девятью Богами и Вечностью, взяв в мужья Ингварда Йохару, и обязуясь любить его...

Низкий, проникновенный голос жреца растекается по храму шорохом осенних листьев и едва стихают последние отголоски древних клятв, я громко и уверенно отвечаю:

– Да!

На запястье серебряной лентой ложится обручальный браслет, а татуировка пары вспыхивает как звёздное небо.

– Ингвард Йохара, готовы ли вы..., – жрец не спешит, монотонно зачитывая ритуальные фразы, а у меня уже губы чешутся в предвкушении поцелуя. Так хочется поторопить его...

– Да! – ответ любимого разбивает тишину словно залп салюта. Подхватив с бархатной подушечки второй браслет, надеваю на его руку с тихим смехом замечая, как дрожат мои пальцы. Справиться с замысловатой застёжкой удаётся лишь со второй попытки, но едва раздаётся тихий щелчок, нас с Ингвардом охватывает серебристый вихрь.