– Я не понимаю, какое отношение это имеет к «мужской силе», – вздохнула Беатриса.

– Никто не понимает, – честно ответила я, – кстати, нам ещё нужно записать на кристалл мечты девственницы и шипение кошки. И если с последним ингредиентом всё понятно, то первое...

– На месте девы я бы мечтала о мужчине, не нуждающемся в подобных настойках, – подметила заклинательница.

– Логично, но как записать это на кристалл?

– Не знаю, – честно ответила Эльза, – поэтому и предлагаю начать с зубов принца.

– Принято, – усмехнулась я, – и можно ещё купить в алхимической лавке помёт летучей мыши, сушёных тараканов, крысиный хвост...

– Ох... не представляю, насколько нужно отчаяться и «обессилеть», чтобы выпить такое, – ошарашенно выдохнула Беата.

– Тут не указано, что с ним делать, – сказала я, внимательно перечитав рецепт, – возможно, эликсир нужно втирать в проблемное место, делать ванночки или компрессы...

– Или сам рецепт давно устарел, – пожала плечами Эльза, – этой книге несколько тысяч лет, целительство давно шагнуло вперёд. Не думаю, что сейчас кто-то пользуется столь варварскими зельями.

– Возможно, – зевнула я, закрывая книгу, – но к проклятому рецепту предлагаю вернуться завтра. Ночью мы всё равно ничего не раздобудем, а утреннюю лекцию и тренировку никто не отменял.

– Как и сборы в Тинтару, – напомнила Беата, – сомневаюсь, что ректор передумает и позволит нам остаться в столице. А на болотах мы разве что нежитью разживёмся.

– Значит, у нас осталось меньше суток, чтобы договориться с гномами и найти остальные ингредиенты, – угрюмо констатировала Эльза.

В это время в квартале Мастеров

– Это конец! – маэстро Трорин запустил в племянника подушкой и, схватившись за сердце, рухнул в ближайшее кресло. – Меня лишат лицензии, обреют бороду и выставят посмешищем на всю империю!

– Но дядюшка!

– Зги-и-инь! – рявкнул гном. – Как ты мог?! Такой артефакт...

– Дядюшка! Маэстро! Молю, выслушайте!

– Я уже достаточно услышал! Ты подставил всю семью! Мы разорены! Опозорены...

– Ну, что вы такое говорите! Я же не продешевил, а выбил тройную цену! – взвыл подмастерье, уворачиваясь от цветочного горшка.

– Что?! Ты же сказал – двойную! – встрепенулся Трорин. – Хотел себе часть выручки прикарманить?!

Орин испуганно пискнул и, проявив удивительную для гнома сноровку, нырнул под стол, спасаясь от летящего в него сапога.

– Пригрел на груди змею! – прошипел Трорин. – Бестолочь неблагодарная! Я растил тебя как родного сына! А ты..."

"– Но дядюшка! Как я мог отказать ученицам великой Элисандры? – молодой гном осторожно вынырнул из-под стола, и тут же рухнул обратно, едва не получив по лбу вторым сапогом.

– Это катастрофа! Маги нас поджарят, испепелят, воскресят и отправят на виселицу! Нас к-хе... к-хе...