Я ж тогда еще совсем девчонка была, а дед от горя лег и несколько дней ни с кем не разговаривал.

— Риточка?! — донесся ее каркающий голос из комнаты, — Это ты, моя хорошая?!

Я отнесла одну сумку с продуктами на кухню и пошла к старушке.

— Баб Рай, вы зачем встали?! Вам что доктор сказал: ногу в покое держать, — заругалась я, увидев, что пожилая женщина ковыляет по комнате с костылем.

— Не могу я без дела сидеть. Хоть приберусь немного, — тихо оправдывается она, — Что ж все на тебя свалила. А ты, глянь, какая маленькая, да худенькая.

Вот что ей в ответ сказать? Это ж не мой дед, на которого я и прикрикнуть могу. Да что толку — он все равно чуть я отвернусь, свое делает. Правду говорят, что старики, как дети малые.

— Лекарства пили? — стараюсь быть по-строже.

— Пила-пила. Все как ты наказала, — кивает она и тут же бурчит по-стариковски, — Деньжищи такие на ветер.

Но я все равно проверила, а то с нее станется…

На кухне быстро приготовила нехитрый ужин. Обычную картошку пюре и сосиски. А баб Рая и тому радуется. Нога болит, вижу, как морщиться, но молчит партизанка. Не хочет, что бы я лишние деньги на обезболивающее тратила.

Быстро расталкиваю оставшиеся продукты в холодильник, мою посуду и говорю:

— Давайте ключи от офиса. Сейчас немного отдохну и побегу.

Баб Рая протягивает мне увесистую связку с бирками и качает головой.

— Что бы я без тебя делала, Риточка, — на этих словах ее всегда пробивает на слезу, — Тебе бы с мальчиками встречаться, гулять, а ты молодость свою на нас стариков тратишь.

Я как всегда оставляю свое мнение при себе, забираю ключи и бегу домой, где меня ждут дед и котята. Последние уже, оказывается кормленные.

— Глянь-ка сколько поели! — с гордостью трясет перед мои носом почти пустую пачку молока дед.

— Вот и молодцы, — похвалила я, раздеваясь и пристраивая рюкзак с курткой на вешалку, — Ты обедал?

Дед кивает.

— Суп молочный доел.

— И все что ли?

— Много ли мне надо? — фыркает дед, — Ты к Райке заходила? Как она там?

— Лучше, — сдержано отвечаю я и несу сумку на кухню, — Ходить пытается.

— Вот, неугомонная баба! — злится дед, и я мысленно закатываю глаза.

Иногда мне кажется, что он меня к ней ревнует.

Быстро пожарила картошки, накормила деда и пошла в ванную снимать стресс.

Не так давно мы разорились и сделали ремонт в ванной. Не дорогой, конечно, но в прежней обшарпанной уже было невозможно мыться.

Пустила воду, предварительно добавив пену для ванны и, не дожидаясь пока она наполнится, забралась в душистую воду, блаженно прикрывая глаза.

— Ты воду не лей! Знаешь, какая нам платежка в этом месяце придет?! — прокричал дед в коридоре.

Умеет он весь кайф обломать.