Тебе не хуже меня известны свойства саала.

Я навострила уши.

Саал? Что еще за саал? Это он о материале?

– Но она не вправе его носить, – упрямо набычился Раалу. Однако повелитель сделал резкий жест свободной ладонью, и его брат неохотно умолк.

– Идем, – обратился ко мне владыка, ненавязчиво подталкивая к двери. – Оракул ждет.

Я только вздохнула.

Ну и какого, спрашивается, рожна повелитель Таалу подарил мне платье, предназначенное для невесты? Разве что от безысходности? Наверное, других платьев во дворце просто не держат.

А то, может, их даже нашили специально к отбору. Недаром же у них лиф так тянется – на любой размер налезет. Удобно, особенно если не знаешь габаритов нареченной.

Ведомая нахмурившимся владыкой, я послушно приблизилась к единственной двери и уже не удивилась, когда створки сами по себе начали открываться. Но вот когда изнутри пахнуло могилой, меня, надо признаться, передернуло.

Близость смерти нетрудно ощутить. Для таких, как я, она сродни внезапному порыву ветра, донесшегося из склепа и принесшего с собой запах тлена, пыли и чего-то неуловимо тревожного, от чего на мгновение замирает сердце.

Когда человеку еще только-только грозит беда, этот запах едва заметен. Когда беда уже близко, даже слабая ведьма ее почувствует. А если невидимый меч занесен над чьей-то головой и вот-вот сорвется вниз, это ощущение становится таким острым, что хочется сбежать.

Именно такой запах я ощутила, когда перешагнула порог комнаты.

При этом само помещение оказалось на удивление небольшим. Всего-то шагов двадцать в длину и столько же в ширину.

Причем большую его часть занимала просторная, застеленная белоснежными тканями и упирающаяся в противоположную стену кровать под роскошным балдахином. Ни единого окна здесь почему-то не имелось. Дверь – лишь та, через которую мы вошли. Из освещения – тускло горящий светильник у входа. А когда дверь за нашими спинами закрылась, его слабо трепещущий огонек дернулся и окончательно погас, резко усилив охватившее меня гнетущее чувство и создав впечатление, что здесь, во тьме, есть кто-то еще, помимо нас и умирающего оракула.

– Подойди, – вдруг послышался из темноты надтреснутый старческий голос. Разумеется, на эль-эллиле, так что неправильно понять было невозможно.

Я непроизвольно поежилась, когда одновременно с этим усилился и запах тлена, но все же заставила себя отпустить руку повелителя и сделала несколько неуверенных шагов.

Дмурт… ни демона же не видно! Моранам темнота наверняка не мешает, но мои глаза напрочь отказывались видеть.