Но почему же тогда Таалу до последнего в это не верил? И почему, даже открывшись мне, так отчаянно противился очевидному, казалось бы, решению?

Только ли потому, что понимал, что надолго я с ним не останусь? А если останусь, то это причинит боль нам обоим. Мне – потому что без света я вряд ли долго проживу. Таалу – потому что, как и отцу, ему придется следить за тем, как я угасаю, и каждый день мучиться, понимая, что он не в силах что-либо изменить.

Хотя, может, Таалу просто опасался, что снова меня поранит, и лишь поэтому не захотел рисковать?

Я с нежностью провела кончиками пальцев по щеке морана и улыбнулась.

Ничего. Я верю, что вдвоем мы все преодолеем и со всем сумеем справиться. Сколько нам суждено прожить вместе – уже не важно. Главное, что это будет наше время. Наши дети. Наше будущее. И я намеревалась сделать счастливым каждый грядущий день, потому что ничего важнее этого у меня никогда не было и не будет.

Внезапно раздавшийся грохот заставил меня оторваться от Таалу и с беспокойством посмотреть в сторону распахнувшихся дверей.

Так. Что там еще случилось? Какой наглец смеет врываться в тронный зал без предупреждения?

– Брат! – выдохнул ввалившийся внутрь растрепанный, бледный до синевы Раалу и обвел полубезумным взглядом пустой зал. – Таалу! Где он?! Что с ним?! Нора, ты еще здесь?!

– Куда ж я денусь, – с невыразимым облегчением откликнулась я, для верности помахав рукой во второй раз. – Таалу жив. С ним все в порядке. А вот тебя, если честно, я совсем не ожидала увидеть.

Раалу, мельком покосившись на устало опершуюся на посох настоятельницу, почти бегом кинулся в нашу сторону. Да с такой скоростью, что я только брови удивленно вскинула, когда этот торопыга рысью пересек громадный зал и ласточкой взлетел на пирамиду.

– Ты уверена, что с ним все нормально? – с подозрением осведомился он, увидев лежащего у меня на коленях брата.

– Просто исцеление отнимает много сил. Не волнуйся, он скоро придет в себя. А ты почему такой потрепанный?

– Меня пытались убить, – хмуро пояснил Раалу, когда я выразительно оглядела его помятые доспехи, всклокоченную шевелюру и пламенеющую на щеке длинную царапину. – Риату нас предал. Время он выбрал более чем удачное, а я, к сожалению, оказался к этому не готов, поэтому он успел меня зацепить.

Моя рука, коснувшись волос Таалу, растерянно замерла.

– Риату – предатель?! Что ты такое говоришь?!

Мать-богиня! Неужели правда? Риату… тот самый терпеливый, уравновешенный, преданный, казалось бы, до последней капли крови Риату, о котором я никогда не подумала бы ничего дурного?!

Раалу скривился и с досадой вытер сочащуюся из царапины кровь.

– Это была не его инициатива.