Что же он сообщил такого, о чем не пожелал рассказывать нам с братом?

Я еще раз вспомнила наш разговор со стариком, но так и не нашла причин что-либо утаивать и, неторопливо расправляясь со своей порцией салата, почти слово в слово передала все то, чем повелитель Маару не захотел поделиться с сыновьями.

Таалу слушал молча, изредка хмуря брови и нетерпеливо постукивая пальцами по столу. Есть он перестал, к вину тоже больше не притрагивался. Пока я рассказывала, его взгляд становился то задумчивым, то чрезвычайно напряженным. Порой даже вспыхивал гневными искорками.

Но затем угасал и снова загорался, особенно когда речь заходила о матери. А я все это время внимательно за ним наблюдала и, чего греха таить, потихоньку любовалась его сосредоточенным лицом.

– Значит, вот какой выбор сделал отец… и вот как решил мне отомстить, – наконец, тяжело обронил моран, когда я закончила говорить и выжидательно на него посмотрела. – Мне только непонятно, почему он не сказал тебе самого главного.

– Чего именно?

Повелитель пристально взглянул мне в глаза.

– Мораны могут завести семью и зачать детей от любой женщины, даже от человечки.

Это ты уже знаешь. Но отец не сказал, что спокойно мы способны жить лишь с предначертанной богом-отцом парой. Той женщиной, кого не посмеет коснуться живущая в нас Смерть. Единственной, кому не грозит погибнуть от неосторожного прикосновения. Именно поэтому мы способны полюбить лишь однажды.

– Кхм… – неловко кашлянула я.

Об этом мифе я тоже слышала – в верхнем мире любят рассказывать красивые сказки. Храмовые летописи их, правда, не подтверждали, и именно поэтому я сомневалась. Но во время разговора с Альнаре и Ринаре меня насторожила одна странность.

А именно то, что мораны так удачно вышли на поверхность как раз во время нашествия гулей и разбойников. И еще более удачно спасли совершенно незнакомых им человечек, которым вскоре после этого предложили руку и сердце.

В любовь с первого взгляда я никогда не верила, поэтому единственным объяснением до сегодняшнего дня для меня была магия. Но Ринаре и Альнаре ею определенно не владели, так что сначала я подумала о неком любовном артефакте, опробованном на моранах с целью приворота. Однако волей богини создание и использование таких артефактов находилось под строжайшим запретом, да и в принципе их существовало не так уж много.

И если одно-два неосторожных использования предположить было вполне реально, то десятки и сотни… да еще здесь, в подземном мире… нет. Тут требовалось иное объяснение.

И владыка Таалу только что мне его дал.

– Получается, ваш отец нашел свою пару? – осторожно предположила я, тщетно пытаясь понять, как относиться к такому известию.

Моран горько усмехнулся:

– Нашел. Только не сразу.