За четыре кружки пива и закуску в виде хлеба и солонины мы заплатили всего сорок железных альдингов. Конечно, в Медовище это стоило бы намного дешевле, но голод и сожжённые поля всё-таки вносят свои коррективы в стоимость еды.

— Как думаете, а новая война то будет? — спросил бард, прикладываясь к своей кружке.

— Когда-нибудь, возможно, — кивнул Вернон, жуя тонкую полоску солонины, — Прошлая закончилась паритетом сторон. Наверняка или король или лорды вольной марки захотят взять реванш.

— Не захотят, — отрезал Тур, хлопнув по столу большой деревянной кружкой, которую он только что осушил, — Им сейчас будет не до неё.

Всем сейчас будет не до неё. Из-за войны большая часть урожая потеряна. И мы уже не успеем вырастить новый. Дуют холодные ветры. Скоро зима.

— И что? — пожал плечами Роберт, — Она же не навечно, а всего лишь на три-четыре месяца. Потом, как сойдет вода и дороги перестанут напоминать кучу жидкой грязи, войска смогут снова выступить в поход.

— Ты знаешь, что такое голод? Вернее, что такое голод зимой? — прищурившись посмотрел на него здоровяк, — Вижу, что не знаешь.

Ты вырос в тепле замка своего отца. Даже в самые голодные годы у вас в кладовых была еда, камины топились круглосуточно, а стены караулила бдительная стража. Вот только для всех остальных голодная зима выглядит немного иначе.

— И как же, — недоуменно уставился на него бард.

— Представь, что за окном твоей избы стоят такие морозы, что стоит тебе выйти — как кожа на лице и губах начинает лопаться и сочиться кровью. Дров в печи осталось всего ничего. Стоит им закончится, как холод начнёт прорываться и внутрь жилища. А теперь представь, что ты ничего не ел уже несколько дней, и голод грызёт изнутри так, что ты готов уже кору с березы жрать, лишь бы хоть немого его приглушить.

Тебе надо выйти за дровами. Быть может тебе удалось бы даже найти хоть немного еды для себя и своей семьи. Но ты не можешь. Потому, что голод мучает не только тебя. Когда листья с деревьев осыпаются, а земля покрывается льдом и снегом, из глубины лесов выходят, те, про кого обычно рассказывают страшные сказки, пугая ими детей. И я сейчас не про стаи оголодавших волков и собак. К жилью выходят трупоеды, гули, лешаки, теневики, ортринги и прочие хищные твари. Они стремятся к теплу человеческого очага. К горячей, человеческой крови. И в тот миг, когда они окажутся у порога и начнут ломиться через дверь и ставни — никто не придёт к тебе на помощь. Теперь ты понимаешь, что такое зима?

Бард кивнул и зябко поёжился. Рассказ Тура сумел произвести на него впечатление.

— До весны доживут не все, — встрял в разговор Вернон, — А тем, кому это удастся, будет просто не до войны.