Там, кстати, Вернон заметил довольно большой вооруженный отряд, направлявшийся в сторону чумного переулка. Человек двадцать, если не больше. Без знамён или гербовых знаков, но с хорошо знакомой волчьей эмблемой на доспехах, поблёскивавшей в лучах заходящего солнца.

— Вовремя мы оттуда убрались, — нервно хмыкнул Вернон, — Ещё бы немного и взяли бы нас за то самое место, по которому съездили Роберту.

— Да, — покачал головой Тур, — с таким отрядом мы бы не справились, будь нас даже вдвое больше.

— Странно. Очень странно, что они так быстро среагировали, — задумчиво протянул я, глядя вслед удаляющемуся отряду, — Понятно было бы, еслиб к вечеру или завтра утром. А так…

— Может кто-то донёс? — предположил лекарь, — Увидел драку, рассмотрел гербы и рассказал кому надо?

— Тогда бы там они нас не искали, — возразил Тур, — Мыж уехали почти сразу.

— Ну, не почти, — покачал головой я, — С… проблемами возились довольно долго. За это время свидетель уже вполне мог добраться до них и рассказать, что произошло. А поскольку в двух местах одновременно он быть просто не мог, следовательно — следить за нами тоже был не в состоянии.

— Но он видел нас и наверняка сможет узнать, — вставил свои пять копеек бард, — Меня так точно узнают. Надо быть осторожнее.

Спорить с ним никто не стал. Тем более, скорее всего эти уроды, найдя тела своих товарищей скорее всего начнут обшаривать все окрестности и, рано или поздно, доберутся до нашего дома. Радовало одно — никаких фотографий или других изображений нас в силу эпохи у них быть просто не может. Лишь показания одного свидетеля, который если и видел нас, то наверняка издалека. На то, чтобы прочесать предместья, пользуясь лишь его услугами, у них уйдет очень много времени.

По пути разорились ещё на большой каравай хлеба с начинкой из вяленного, а затем размоченного мяса. Этакий пирог для бедных. Стоила она, конечно, не в пример дороже чем в Медовище — сорок железных альдингов, но всё-же это было куда лучше, чем платить три бронзовых монеты трактирщику. Можно было, конечно, сторговаться и на меньшую сумму, но этим заниматься никто не стал. Все хотели есть. А точнее — жрать. Бард, по его заверениям, не ел уже пару дней, а у нас и крошки во рту не было со вчерашнего вечера. К тому же на площади задерживаться долго никто не рискнул. Кто знает, куда ломанётся этот отряд, когда поймет, что в нашей старой хате никого уже нет."

"Дальше двинулись уже в приподнятом настроении. Странно, конечно, что трактирщик так ломит цены, когда рядом на торговой площади еда в разы дешевле, но это же и хорошо. Не придётся за эту самую еду работать.

— Ещё бы пива, — мечтательно протянул Тур, заталкивая себе в рот очередной кусок хлеба.

— После дела, — покачал головой я, — И если найдем по нормальной цене.