А с чучетом, что испытывала не меньшее любопытсво, бежать следовало без оглядки и со всех ног.

— Это не самая лучшая тема, — уклончиво ответила я и кивнула в сторону Миши.

Как мне показалось весьма благородно, вышла из ситуации, показав тем самым, что это больная тема для ребенка. Хотя так оно и было на самом деле. И не соврала и в то же время не подтвердила догадок нового знакомого. А там пусть сам решает, нужна ему знакомая с ребенком или нет. Как правило, парни сторонились таких девушек, или же рассматривали такие отношения и связь ровно на одну ночь.

А у меня полно было своих забот, чтобы думать о такой ерунде.

Такие отношения не входили в мои планы на жизнь и в границы морали тоже не вписывались.

— Да, наверно, — согласился Артем и как-то снова странно на меня посмотрел. — Извини.

— Мы пришли, — я чувствовала себя не в своей тарелке.

Молчала, а если говорила, то заикалась, словно первоклашка у доски. Не знала о чем говорить и что спрашивать. Одновременно хотела, чтобы мы расстались в эту же минуту и больше никогда не встретились, и в то же время поговорить еще, слушать этот тихий и вкрадчивый голос, смотреть в серые глаза и ощущать уверенность, которая исходила от мужчины волнами.

Артем посмотрел на памятник, задержав на фотографии взгляд. Затем посмотрел на меня и Мишу.

— Какое-то сходство определенно есть. Правда, не ярко выраженное, — констатировал он.

Я облизала пересохшие губы и посмотрела на пустую бутылочку в руках Миши. Не стоило задерживаться долго в такой духоте. Солнечного удара, конечно, Миша не получит, но вскоре снова попросит пить…

— Приятно было познакомиться, — я посмотрела внимательно на могилку, примечая, что травы почти не выросло.

Мы убирали могилку примерно с месяц назад, перед Пасхой. А новой травы пока еще не успело нарасти.

— Вы уходите? — удивился Артем.

— Да, на улице очень душно. Мише жарко, — мне тоже, но прикрыться чувствами ребенка в такой момент — железная отговорка.

И вот теперь я увидела на лице Артема некоторое подобие замешательства. Он опустил цветы бутонами вниз и растеряно смотрел то на меня, то на Мишу."

"— Я понимаю, что это прозвучит глупо, но… — Артем замялся, и уголки его губ поднялись вверх. — Может быть, вы сходите вместе со мной и к моим родителям? А потом я подвезу вас до дома.

Что скажете? У меня в машине есть кондиционер, — я схватилась руками за железную оградку, которая обожгла ладонь, несмотря на то, что палящего солнца сегодня не наблюдалось, воздух был раскаленным и удушающим.

— Но… — это предложение, по крайней мере, прозвучало неожиданно.

И я не знала, что вот так с ходу ответить на него. Однако, я не просила Артема навещать нашу бабушку, но и теперь вроде как оставалась должной… Глупости! Опять это нелепое слово.